Добрые времена
Шрифт:
— Ну что, не боги горшки обжигают? — весело спросил Василий.
Оказалось, что в работе он объясняется очень четко и кратко, не прибегая к красочным и непонятным выражениям.
— Кончай перекур, — сказал он строго. — Главное — держите линию и старайтесь успевать за мной.
Вернулась с пустой подводой Ира.
— А где Натэллочка? — спросил Михаил. — Она вроде раньше тебя поехала?
— Не знаю, не видела.
— Может, заблудилась?
— Где же тут блудить? — удивился Василий. — Дорога-то вроде прямая, без развилок.
Когда Ира
— Ромка, давай-ка распрягай и верхом отправляйся искать, — скомандовал Василий. — Может, и правда что случилось.
Тот не без лихости вскочил на спину благородного мерина и тронул его ногами.
— Пошел!
Славно было ехать на лошади по такому простору. Золотисто-зеленой волной слева и справа перекатывалась пшеница. Дальше шли скошенные луга. Кое-где он узнавал свершенные им стога. День ото дня они становились все более профессионально стройными. За краем поля слышался какой-то глухой шум. Ромка свернул туда по едва намеченной колее.
Подъехав ближе, он увидел, что это работает бригада Андрея. Его сразу поразили огромные размеры создаваемого стога — метров сорок в длину и двадцать в ширину.
«Прямо-таки египетская пирамида», — подумал он, подъезжая поближе. Уже наметанным глазом Ромка определил, что площадь поля значительно больше тех полян, где работали они.
«И тут Андрей выиграл. Конечно, начальство», — завистливо вздохнул Ромка.
Однако, объективности ради, следовало отметить, что дело организовал Андрей здорово. К стогу то и дело подъезд жали волокуши. Сено принимали и подавали двое. Вверху тоже работали двое. Они ни секунды не оставались без дела, едва успевая поворачиваться. А Андрей все поторапливал:
— Шевелись. Не спи. Девочки, поживей!
Тут он увидел подъехавшего Ромку.
— A-а, лазутчик. Секреты высматриваешь? — не выходя из веселого азарта, спросил Андрей.
— Больно нужно! — недовольно буркнул Ромка.
— Ну и зря! Учись, пока я тут. Могу открыть экспресс-курсы для стогометателей, а? Как там у вас? Буксира не требуется. А то можем!
— Справимся! Вот только Натэллочка наша куда-то пропала. Не видали?
— Не иначе, как волки съели, — крикнул сверху Евгений. — Уж больно аппетитная!
— Ну ты, донжуан, не очень, — покосил на него глазом Андрей. — Давай ищи. Вот уже действительно детский сад.
Ромка ловко повернул Серого и затрусил к дороге.
— Где же она, в самом деле?
Вот и траншею видать. Влево дорога вела к конюшне. Может, туда поехала? Заметила в упряжи какой непорядок?
Ромка повернул к конюшне. Ну, конечно, она была тут! Кобыла стояла, просунув голову в загон и жалобно ржала. А Натэллочка сидела на возу и плакала, сквозь слезы иногда тоненько произнося:
— Но, милая! Но!
«Милая» прядала ушами, но не двигалась.
Соскочив с мерина и подойдя вплотную, Ромка увидел, что по ту сторону загона стоит маленький жеребенок.
«Что ж не предупредили, что она с жеребенком?» — мелькнула досадливая мысль.
Он
— Ну, рева-корова!
— И-и-и не смешно! — с выдохом, как обиженный ребенок, выдавила из себя Натэллочка.
— Как же ты сюда попала?
— Ехали, ехали... Потом я ее туда, а она все равно сюда. Я ей «но, но», а она — фунт презрения!
— Ладно, не реви!
Натэллочка всхлипнула:
— Как же! Опять скажут — «генеральская дочка».
— Ну и что? Ты же действительно генеральская дочка.
— А они — иронически, — опять всхлипнула девушка, — в переносном смысле!
— Кто они? — насупил брови Ромка.
— Как кто? Мишка, конечно!
— Нашла кого бояться. Сам-то он тоже недалеко ушел. Маменькин сынок!
— Не говори про него так. Он — хороший, только несчастливый.
— Эх ты — добрая душа!
...Она появилась в институте с опозданием на добрую неделю. Вся в каких-то немыслимых золотых побрякушках, с элегантной сумочкой через плечо.
— Ты — наш староста? — обратилась в перерыве она к Ромке.
— Ну? — односложно ответил тот.
— У, какой бука! Хочешь конфетку? — протянула она «Мишку».
— Нет, спасибо!
— Бери, бери. У меня много, — и простодушно добавила: — Ты, пожалуйста, меня не ругай. Мы с папой только вчера из Сочи вернулись. Он сказал, что перед занятиями мне нужно как следует отдохнуть. Видишь, какой загарчик?
И, слегка приподняв юбку, она покрутила туда-сюда стройной ножкой. На выручку совершенно обалдевшему Ромке пришел Светик.
— Как вы элегантны, мадмуазель! Простите, как вас величать?
— Ната! — ответила девушка.
— Фи, как грубо. Уж лучше, — Светик напряг лоб и выпалил, просияв: — Натэллочка! А? Каково?
— Натэллочка, — повторила серьезно девушка. — Пожалуй, звучит.
В качестве гонорара он тут же получил «Мишку».
Натэллочка была удивительно откровенна. Уже через пятнадцать минут «дорогие мальчики», как она их называла, знали, что ее папа — генерал. Мама — преподавательница русского языка, сейчас не работает, потому что неважно себя чувствует и, кроме того, за папой требуется уход. Поскольку папа военный, они исколесили всю страну. Теперь он служит здесь, в Москве, и у них большая квартира на набережной. Сюда в институт ее привез папин шофер в черной «Волге».
Она страшно удивилась, когда Ромка довольно грубо заметил, что нечего выпендриваться и что в институт надо ездить на общественном транспорте.
— Если надо, я, конечно, буду. Но, между прочим, в школу и из школы меня всегда на машине возили.
— Ну, и очень плохо. Машина-то не твоя, а папина, к тому же служебная.
— А мама говорит, что машину для того папе дают, чтобы быт его был устроен, чтобы он во время службы ни о чем личном не беспокоился.
— По-русски говоря, значит, мама на «Волге» по магазинам ездит?