Чтение онлайн

Алексу недолго оставалось жить на этом свете. В том месте, где его держали, был один молодой доктор, который поделился своим мнением относительно состояния его здоровья. Лоуренс не согласился с таким суровым прогнозом и запретил дальнейшие обсуждения, однако объяснение того доктора показалось Алексу вполне логичным. Нервные припадки — прелюдия, признак более тяжкого заболевания. Депрессия, подавленное состояние, апатия, провалы памяти — все типично. Молодой доктор назвал это разрушением нервной системы. Следовательно, Алекс не сумасшедший. И это хорошая новость, которая поддерживала

его долгие месяцы в больнице. Правда, все перечисленные симптомы вели к скорой смерти. Ему повезет, если удастся прожить еще год.

Алекс уже ощущал небольшие изменения. Ничего ужасного, просто чувствовал, как постепенно уходят жизненные силы. Бывали дни, когда он замечал, как его мысли куда-то уносятся, не в состоянии осознать случившееся. Иногда речь становилась невнятной. Иной раз дрожали руки.

Однако случались дни, такие как сегодня, когда он чувствовал себя превосходно. Сегодня для Алекса было настоящим благословением. Обычно в такие периоды он старался работать как можно напряженнее, записывая все, что собирался сказать Эшу, зная, что придет время и он не сможет вспомнить ответы на вопросы, столь отчаянно разыскиваемые братом.

Алекс остановился у большого стола в прихожей. Его внимание привлекла записка на серебряном подносе. Приглашения не часто приходили в Бедивер в те дни, однако он вполне мог себе представить не столь отдаленное время, когда Дженивра и Эш будут получать бесчисленное количество приглашений. Бедивер возродится, и уже дети Эша будут бегать по его коридорам и лестницам, запускать в фонтане игрушечные лодочки.

Алекс взял записку. Она была адресована Эшу, однако на конверте не стояло отметки почты, свидетельствующей о том, что послание прибыло из Лондона или откуда-либо еще. Кем бы ни был автор послания, он здешний. Только вот зачем кому-то в доме писать записки Эшу, если гораздо легче переговорить с ним во время ужина?

Алекса обожгло неприятное предчувствие. Генри! Теперь кузен больше не показывался в поместье, ему отказано от дома после того, как он устроил неприятную сцену в связи со скорой женитьбой Эша. Записка — единственно возможный для него способ напрямую связаться с Эшем. И прежде чем его чересчур благородная совесть воспротивилась бы чтению чужих писем, Алекс открыл конверт. Взгляд скользнул к подписи: «Твой кузен Генри».

Алекс внимательно прочитал записку. Этот проныра явно что-то задумал. Желает поговорить? Признаться? Да в сутках недостаточно часов, чтобы заслушать всю его исповедь. Кроме того, просьба показалась Алексу очень нехарактерной для Генри. Кузен еще ни разу в жизни не проявлял тяги к раскаянию. Алекс аккуратно свернул записку и положил на поднос. Его так называемый картель, вероятно, занервничал. Генри прекрасно понимал, что в случае невыполнения им своих обещаний его «деловые партнеры» обрушат на него свой гнев. Ему необходимо предоставить им хоть что-нибудь.

Алекса озарила внезапная догадка. Генри собрался сдать им Эша. Ведь с его смертью опекунское управление Бедивером упразднится. Алекса прошиб холодный пот. Эшу приготовили ловушку. Генри вовсе не намеревался исповедоваться. Он собирался совершить грех — убийство.

Алекс

незамедлительно принял решение. Он сам явится вместо брата. Генри невыгодно убийство нынешнего графа. По крайней мере пока. Но прежде всего следует прихватить кое-что из своей комнаты. Предупрежден значит вооружен. Вооруженный «сумасшедший» испугает кого угодно, а Генри всегда был трусом.

— Сэр, ваш брат отправился на прогулку в одиночестве.

Эш кивнул. Алекс чувствовал себя неплохо с момента возвращения домой, однако Эш поставил всех в известность, что брату не следует бродить по поместью в одиночестве. Да, в случившемся исключительно его собственная вина. Он опоздал, хотя собирался пойти вместе с Алексом. Он думал, брат его дождется.

— Тебе известно, в каком направлении? — поинтересовался Эш. Чеки и расписки подождут. — Давно ли он покинул дом? — Вряд ли ушел слишком далеко, Эш опоздал лишь на двадцать минут.

— Эш, — резко бросила Дженивра, — прочти это. — Она передала ему записку. — Это лежало здесь на столе, но, думаю, может объяснить, куда делся Алекс.

Эш прочел записку, пальцы до боли сжали листок бумаги. Он скомкал послание.

— Гарденер, найди мой пистолет.

— Принесите еще один для меня, если найдется лишний, — спокойно велела Дженивра.

Верный слуга даже не вздрогнул от подобной просьбы. Гарденер соображал гораздо лучше, чем казалось на первый взгляд.

Дженивра обернулась к Эшу:

— Я пойду с тобой. Если Генри замыслил недоброе, я тебе понадоблюсь.

— Нет, Нива. Я не могу тобой рисковать, — твердо ответил Эш. Он никогда намеренно не поставит Дженивру под удар. — Ты будешь нужна мне здесь, если Алекс вернется раньше. — Он не мог озвучить другие причины. Она понадобится, чтобы выступить свидетелем в том случае, если он не вернется. Если Генри действительно задумал нечто ужасное и Эшу не суждено будет больше ступить на порог родного дома, лишь в силах Дженивры добиться справедливости.

Гарденер спустился по ступеням с пистолетами в руках. Эш окинул Дженивру прощальным взглядом. Ее серые глаза потемнели, она твердо стиснула челюсти, давая понять, что догадалась о невысказанных причинах. Положила руку ему на рукав:

— Будь осторожен.

Эш чувствовал себя так, будто отправлялся на бой. Как все могло докатиться до такого? Когда обстоятельства успели стать столь зловещими? Коварный замысел Генри зашел слишком далеко, дальше, чем кто-либо мог ожидать от «ленивого» кузена.

Лошадь мгновенно домчала его до мавзолея. Он спешился раньше условленного места. Если затевалось нечто бесчестное, не стоило прежде времени выдавать свое присутствие. Эш двигался едва слышно, рука с пистолетом тесно прижата к туловищу. Если его предположение неверно и Генри явился сюда с честными намерениями, он будет выглядеть в высшей степени глупо, придя на встречу с оружием.

Однако очень скоро Эш увидел, что его первоначальные предположения были верными. Алекс столкнулся лицом к лицу с Генри, голос брата доносился с открытой поляны перед усыпальницей: