Чтение онлайн

– Это ничего не значит. Нельзя убивать. Грех.

Дир даже растерялся слегка.

– Чего – грех?

– Сказано – не убий. Не сказано – не убий, если только тебя не вознамерились убить около Вышгорода, а кругом туман.

– Не знаю, что тебе сказать, – Дир пожал плечами. – Не понимаю, о чем ты. А как же в бою?

– Также.

– А ранее ты никогда никого не убил?

– Нет.

– Чудной ты, – Дир пожал плечами. – Конечно, убивать нехорошо. Иного парня родители нянчили, учителя учили, кормили его до отвала, одежду ему пряли много лет подряд, а

ты его тюк, и все тут. Но бывает необходимо.

– Бывает? – спросил Хелье.

– Да.

Хелье промолчал.

Владимир спустился по лестнице – помолодевший, деятельный, и злой.

– Какую награду хотите, ребята?

Дир посмотрел вопросительно на Хелье. Хелье пожал плечами. Видя, что друг его говорить не расположен, Дир взялся за переговоры сам.

– Слыхали мы, князь, что есть в Киеве отряд славных воинов назначения особого…

– Косая Сотня? – Владимир ухмыльнулся. – Что ж. Считайте, что вы приняты, оба. Помимо этого, я бы хотел вас отдельно отблагодарить. Более того. Дать вам в подчинение дюжину отборных головорезов, каких сами выберете. И быть при мне.

– При тебе, князь?

– При мне. Служить мне лично. Верные и храбрые мне нужны. Кто из вас Предславе щеку рассадил?

– Она сама, князь, упала…

– Да. Надо было еще и выдрать ее как следует. Хорошо. Хелье, чего это ты разделся?

– Ранен он, князь.

– Ого.

– Царапина, – сказал Хелье. – Не будем об этом.

Владимир подобрел.

– Ну, не будем, так не будем, – согласился он, улыбаясь. – Пойдем, ребята, покажу я вам ваши хоромы новые.

– А… – начал было Дир.

– У вас в городе есть жилье, – сказал князь. – И вы его сохраните. Платить за постой буду я. Но жить вы отныне будете здесь. Пойдем, пойдем.

Хоромы оказались во внутреннем уровне терема – две просторные комнаты, соединенные дверью. Обстановка спартанская – топчаны, ховлебенки, стол.

– Обслуживать вас будет один холоп, – объяснил Владимир. – Белье менять, за нужником следить, и прочее. Никуда не отлучайтесь, предварительно мне не сообщив. Платить вам будут щедро.

Глаза Дира радостно сверкали. Хелье казался равнодушным. Он потрогал рукой топчан и сел на него, не прося позволения и морщась от боли.

– Завтра в полдень, – сказал Владимир, – двинем ратью в Вышгород. Хватит. Осиное гнездо пора прикрывать. Вы поедете с ратью. С Добрыней. А сейчас спите. Приятных сновидений.

– Э, князь… – позвал его Дир.

– Ну?

– А это… как же… на верность? Присяга?

– Верность вы уже доказали.

– Но ведь нельзя же, князь, без присяги.

Владимира эта наивность провинциала позабавила.

– Что ж, – сказал он. – Присягай. Я слушаю.

Дир посмотрел на Хелье и с удивлением увидел, что друг его улыбается в первый раз по возвращении из Вышгорода, и улыбка чем-то похожа на улыбку князя. Он снова обернулся к Владимиру.

– Ну? – князь наклонил голову.

Дир потоптался, потом подошел ближе к Владимиру, подумал, и встал на одно колено. Годрик когда-то рассказывал ему про ритуалы Камелота. Никаких причин, чтобы старым бриттским

ритуалам отличаться от новых киевских, вроде бы не было.

– Клянусь тебе и присягаю, князь, – произнес Дир. – И буду верен общему делу… защищать… невинных от врагов… ты, князь, велик…

Он запнулся. Никакие другие слова на ум ему больше не приходили.

– Замечательно, – одобрил Владимир. – Я тронут. Все?

– Не помню. Но ты должен меня посвятить… или одобрить… не помню…

– Посвящаю и одобряю. Теперь все?

– Нет, одобрить ты должен не словом, но свердом.

– Это как же?

– Надо положить сверд мне на плечо плашмя.

– Не понимаю. Положить? А если он упадет?

– Нет. Ты должен держать сверд одной рукой, а клинок чтобы лежал у меня на плече.

– Теперь понял.

Владимир вытащил сверд и сделал, как просил Дир.

– Посвящаю и одобряю, – сказал он торжественно, и добавил от себя, – Дир, да будешь ты отныне мне присягнувший и за меня ратующий… корысти не ведая, а лишь верность блюдя и почитая. Встань, о посвященный.

Дир поднялся. Владимир вложил сверд в ножны.

– Все. Хелье, а ты будешь присягать? – спросил князь.

– Потом как-нибудь, – сказал Хелье. – Мне бы прилечь.

– Ложись, ложись. Холоп сейчас принесет белье. Ну… как это Алешка говорит? … Буона нотта.

Владимир вышел.

Добрыня, подчиняясь приказу, спал у входа в покои Владимира, растянувшись вдоль порога. Владимир взял его за плечо.

– А? – сказал Добрыня.

– Вставай. С добрым утром. Скоро рассвет. Моя очередь сторожить негодяя. Проснись, Добрыня, проснись.

– Да. Я ничего, это я дремал.

Добрыня сел, крякнул, и поднялся на ноги.

– Ключ давай сюда.

Добрыня протянул Владимиру ключ от покоев.

– Слушай внимательно. К полудню чтобы вся твоя свора была готова к выступлению. Погрузишься на ладьи и пойдешь в Вышгород. Найдешь там Марьюшку нашу замечательную, если она не убежала еще. Если убежала – черт с ней. Потом найдем. Найдешь Святополка. Охрану их, и всех кто сунется – не щадить. Дальше сам знаешь. Если посчастливится тебе взять Болеслава – хорошо. Нет – так нет. Ловить мы его не будем, пусть катится. По старой дружбе. Понятно?

– Да, князь.

– К полудню к тебе и твоим горлохватам присоединятся двое. Один большой, туповатый, но хваткий. Второй поменьше, тощий, но серьезный. Возьмешь их под начало, держать будешь возле себя, пусть пройдут… как это ты называешь? … проверку боем. На всякий случай. Они не очень опытные, так что не гони их в самую гущу. Постарайся мне их сохранить. Обоих. Понял?

– Да. Как их зовут?

– Хелье и Дир.

– Варяги?

– Сколько раз тебе говорить – не коверкай слова, как на торге! Варанги, а не варяги. Из них только один варанг, Хелье. Второй из каких-то тусклых мест, вроде бы изяславовы владения, но это не важно. Если их замутит, не позорь ребят, не чести их, и горлохватам своим запрети. Ребята хорошие. Все понял?