Добренькая

Благополучные люди Лелю не интересовали – она их вообще не замечала. Добродушные пенсионеры, мамочки с колясками, влюбленные парочки, красивые девушки – всех их будто и не существовало для нее. А вот бомжи, немощные старики, опустившиеся люди так и приковывали ее внимание, заставляя душу дрожать из-за невыносимой жалости и муки. Такие люди, как ей казалось, выходят за рамки привычного мира и погружаются в нечто настоящее. Именно в них Леля видела саму себя. Вот и сегодня, когда она увидела грязного, в раздрызганных зимних ботинках бомжа, еле-еле передвигающего ноги, то почувствовала в его неприкаянности что-то родственное самой себе. А разве нет? Разве

она в своей душе не такой же бомж, бредущий в одиночестве посреди благополучных, но совершенно чужих ей людей? Она живет в этом мире бесприютная и потерянная, и все идут мимо, и никто не остановится, чтобы ей помочь, а ведь ей так плохо и одиноко!

Леля судорожно стала рыться в сумке. Вытащила кошелек, достала сто рублей и ринулась за бомжом, который, пока она с состраданием смотрела на него, успел прошаркать на довольно значительное расстояние. Он даже не подозревал, что кто-то хочет дать ему денег. Ему привычнее было видеть, как люди брезгливо шарахаются от него. Леля всем сердцем чувствовала, как ему плохо сейчас, потому что, в сущности, сама была таким же неприкаянным бомжом. Да, у нее квартира, работа, но в самом центре ее души всегда была эта бомжатская неприкаянность, неприспособленность к миру людей. И вот она устремилась к бомжу, и ей казалось, что устремилась она к самой себе, чтобы отогреть добрым словом, подбодрить, дать немного денег.

Бомж, услышав позади себя шаги, обернулся и, увидев несущуюся прямо на него какую-то мадам, ускорил шаг, свернул с проезжей части во дворы девятиэтажек и скрылся за углом дома. Леля успела увидеть на его лице испуг. Чего он перепугался? Она ведь хочет помочь! Надо поскорее догнать его, сунуть ему сто рублей, чтоб он успокоился и обрадовался. Леля перешла на бег, забежала во двор, но бомжа не было видно. Дети играли на детской площадке под надзором мамочек, у подъездов сидели пожилые женщины, а бомж как сквозь землю провалился. Леля пробежалась по двору, заглядывая за цветущие кусты сирени, за стволы разросшихся тополей – все закоулки обошла, даже в подвальные окна, откуда воняло тухлятиной, не поленилась посмотреть, но бомжа нигде не было.

Разочарованная она пошла домой. И чего этот бомж испугался? Чего он убежал? Разве она такая страшная, чтоб от нее шарахаться? В стеклах припаркованных машин Леля рассматривала свой силуэт и ничего такого страшного в себе не находила. Стройная девушка в приталенном платье, выглядит на тридцать – не больше, и никто не догадается, что ей уже тридцать девять.

Леля комплексовала из-за своего возраста. Ей казалось, что время летит очень быстро, она просто не успевала за ним. В душе она чувствовала себя совсем юной, и ей не верилось, что скоро ей будет все сорок. Может, если бы у нее были дети, то она чувствовала бы свой возраст, сравнивая себя с ними. Но ни детей, ни мужа у нее не было. По этому поводу она тоже очень комплексовала.

У нее вообще полно было комплексов. Она стыдилась, когда люди принимали ее за совсем молодую девушку. Вместо того, чтобы радоваться, спешила раскрыть им глаза, что она не такая уж и молодая. И еще по поводу внешности комплексовала. Вот посмотрит на нее с симпатией какой-нибудь мужчина, а она шарахается от него, потому что точно знает, что без косметики он бы на нее и не взглянул. Это накрашенная она красавица с большими миндалевидными глазами и миленьким личиком, а так, без краски на лице – совершенно невзрачная. И вообще она – замаскированный урод. Голова у нее слишком маленькая, попа слишком большая, талия чересчур узкая. Чтобы увеличить объем своей маленькой головы, она постоянно ходила с распущенными по плечам волосами, а свою толстую, как она считала попу, прятала под трапециевидными юбками или черными брючками.

Проходя сквером

в тени деревьев, Леля горько вздохнула. Что за жизнь у нее? Ну, работает в садике – это да, это ее. Деток она очень сильно любит. Но вот только что ж она такая одинокая? Почему в ее жизни никогда не было любви? А ведь она так страстно желала ее с самой юности! Но любви этой все не было и не было. И, наверное, уже не будет. Сколько ее можно ждать, эту любовь?

Ей вспомнилось, как во времена студенчества они с подружкой гадали на своих суженых во время святок. Бумажки жгли и все старались увидеть в пепле какие-то фигурки.

– Да что ж такое! – возмущалась Леля, завидуя Наташке, своей подруге, которая много чего видела в своей бесформенной кучке пепла. – Ничего я не вижу здесь! А так хочется уже узнать кто мой суженный. Скоро пора будет замуж выходить, а жениха нет, и даже гадание ничего не показывает…

– А давай объявления в знакомства дадим! – предложила ей Наташка. Леля сначала испугалась, а потом с надеждой уцепилась за это предложение.

Через некоторое время они действительно пришли в редакцию местной газеты, и им там помогли составить объявления. Они с Наташкой хихикали, как дуры, стеснялись и никак не могли придумать, какие качества должны быть у их потенциальных женихов. Но объявления все же были составлены и совсем скоро опубликованы. Леля потом с большой надеждой ждала, что на ее объявление откликнется мужчина ее мечты. Она замучила работников почты просьбами посмотреть ее абонентский ящик. Но почему-то ей долго никто не писал. Зато Наташке приходили письма пачками. Подруга уж и встречаться начала… Правда, ни с кем у нее так ничего и не получилось.

А Леле письма стали приходить только через месяц после выхода газеты. Но не все письма пришлись ей по душе. Леле хотелось чего-то возвышенного, сокровенного и глубокого, но через письма она улавливала примитивность парней, и ей становилось скучно.

– Да что ты, в самом деле? – удивлялась Наташка. – По письмам разве узнаешь человека? С парнем надо встретиться, посмотреть на него, вживую пообщаться. А то ведь, знаешь, как бывает – человек хороший, а писать не умеет.

И тогда Леля начала встречаться, не со всеми подряд, конечно, а с теми, с кем она какое-то время переписывалась.

Первым, с кем она встретилась, был Олег. Высокий, худенький и симпатичный. Леля с первого взгляда определила, что парень он хороший, серьезный, но она его никогда не полюбит. Сердце ее молчало. Они пошли гулять по городу, и Леля чувствовала, что личность Олега подавляет ее личность. Ей было некомфортно, но она чувствовала себя обязанной поддерживать разговор, улыбаться. Почему-то страх возник, что она может не понравиться ему. Леля чувствовала себя не в своей тарелке. Она смеялась, шутила и вообще вела себя так, как в обычной жизни никогда не вела. Она видела перед собой Олега и старалась угодить ему, понравиться. Олег с симпатией смотрел на нее, но Лелю его симпатия смущала, ведь она знала про себя, что она замаскированный урод.

Вообще Леля верила, что ее можно полюбить, даже такую вот замаскированную под красотку, а на самом деле уродку. Она верила, что есть на свете человек, которому нужна именно она. Но это был не Олег. В то же время Леля чувствовала себя так, словно она в плену у него, и знала, если тот позовет ее замуж – она пойдет. Ее воля была парализована, скованна и направлена только на то, чтобы произвести впечатление, чтобы понравиться. После первой встречи Олег больше никак не давал о себе знать, и Лелю это уязвило, хотя она и почувствовала облегчение. Потом у нее были встречи и с другими парнями, но и там сердце ее молчало, а сама она при общении с ними превращалась в зомби, в марионетку, полностью подавляемую другим человеком.