Чтение онлайн

Девушка заказала белого вина и, пока Лоуринг готовила заказ, произнесла, как бы невзначай:

— Ты девушка Клауса Майклсона?

От неожиданности и бесцеремонности вопроса Эмили вздрогнула, рука ее дернулась, и немного вина пролилось на стойку. Смущенно пробормотав извинения, девушка вытерла небольшую лужицу, после чего ответила, вскинув подбородок:

— Ну, допустим. С какой целью интересуетесь?

Незнакомка издала хрипловатый смешок и весело уставилась на барменшу:

— Неужто? Наш Никлаус клюнул та такую дурнушку? — затем, бросив оценивающий взгляд на Лоуринг,

пододвинула к себе бокал. Пригубив вина, она слегка поморщилась. — Обычно таких, как ты, он ест на завтрак.

— Простите? — Эмили все это явно не нравилось, но посетительница и глазом не моргнула.

— Вижу, — продолжила она, — он даже ни разу не питался тобой. И попыток не делал, а? Ну прямо чудеса! Или он

— Кто вы такая? — не выдержала наконец девушка, швырнув полотенце на стойку. — Откуда вы знаете Клауса? И что это за бред вы несете?

Эмоциональность Лоуринг, казалось, никоим образом не задела незнакомку. Сделав еще один глоток вина, она произнесла, откровенно забавляясь:

— Скажем так, я его старая знакомая. Настолько старая, что ты, наверное, ужаснешься, когда узнаешь, насколько. А так оно и будет в скором времени — уж я-то гарантирую.

— Кто вы? — с нажимом повторила Эмили, и ее собеседница притворно вскинула руки, будто сдаваясь.

— Меня зовут Кэтрин Пирс, — произнесла она, наконец, и, перегнувшись через стойку, заглянула в глаза Лоуринг. Ту так и обдало жаром. — Только Клаусу не обязательно знать об этом. Ты не скажешь ему, — сказав так, девушка, как ни в чем не бывало, вернулась на место, а барменша непонимающе затрясла головой, сбрасывая наваждение. Она понимала лишь одно: Клаусу не стоит знать о том, что Кэтрин в городе. Что вообще здесь была.

— Поверь, я не враг тебе, — Пирс провела ногтем по кромке бокала и усмехнулась. — Даже наоборот, хочу тебе помочь, показать истинное положение вещей.

Эмили вновь надменно вскинула подбородок, чувствуя, как в ней растет недоверие к этой таинственной персоне:

— А с чего вы решили, что мне это нужно?

— Нужно, — голос Кэтрин был тверд и уверен. — Поверь, я знаю Клауса не первый год, а ты — лишь то, что он позволил. И, милочка, это только верхушка айсберга.

Лоуринг с сомнением посмотрела на Пирс, но комментировать ее слова не стала, хотя не могла не признать, что зерно сомнения все же запало в ее душу. Кэтрин это заметила, и ее красиво очерченные губы расплылись в довольной усмешке.

— Вижу, ты все-таки заинтересовалась. Это хорошо. Тогда ответь мне на простой вопрос: что Майклсон рассказывал тебе о своих родных?

— Ну, — Эмили на пару мгновений замялась, отводя глаза, а затем принялась протирать стаканы, — совсем немного. То, что у него есть еще три брата и сестра…

— А еще конкретнее? — подталкивала Пирс, нетерпеливо ёрзая на барном стуле.

— Еще то, что они все разъехались кто куда.

— А что, если я скажу, что почти все они находятся здесь, в Сан-Франциско? Даже больше — в доме Клауса?

Вот такого поворота Лоуринг совсем не ожидала. Она так и застыла с полотенцем в одной руке и стаканом — в другой.

— Нет, это невозможно, — произнесла Эмили, покачав головой,

но Кэтрин лишь нетерпеливо взмахнула рукой.

— Наш Клаус — такой себе Синий Борода, который держит своих родственничков под замком. Наверняка у него есть комната, закрытая на ключ, и в которой ты ни разу не была. Не так ли?

Лоуринг снова бросило в жар от пристального взгляда собеседницы, и она неохотно промямлила:

— Да, есть такая… На первом этаже, в конце коридора… Он говорит, что там только старый хлам.

— Ха! — торжествующе усмехнулась Кэтрин. — Надо отдать должное его чувству юмора. Элайджа далеко не такой забавный, как его младший брат — ну просто сама серьезность. Вот как мы поступим, Эмили, — Пирс положила локти на стойку и чуть подалась вперед. — У тебя есть всего один способ убедиться в том, что я не лгу — стащить у Никлауса ключ и самой заглянуть в ту комнату. Если удастся, у тебя возникнет множество вопросов, на которые я с радостью дам ответы. Ну, а пока… — девушка допила залпом остатки вина на дне бокала, — чао.

Она легко спрыгнула со стула и, покачивая бедрами, вышла из бара, оставив Лоуринг мариноваться в собственных сомнениях. Она думала об этом весь рабочий день, погружаясь в невеселые мысли так глубоко, что практически ни на что не реагировала, по рассеянности путая заказы или проливая напитки. Когда же ее смена закончилась, Эмили не без облегчения покинула бар и отправилась домой, все еще размышляя о том, что же ей делать.

Даже дома, приняв душ и забравшись в постель, Лоуринг долго не могла отделаться от мысли, что Кэтрин не врет — Клаус и правда опасен. Рассудок упорно твердил, что этого просто не может быть, что Майклсон не может причинить ей вреда, но в душе… Сомнения не давали Эмили заснуть, а в измученном сознании то и дело мучительно-ярко вспыхивали слова Кэтрин: «Таких, как ты, он ест на завтрак… Ты знаешь только то, что он тебе позволил… Наш Клаус — Синяя Борода…»

Так, проворочавшись и промучившись от тяжелых мыслей полночи, девушка уснула лишь под утро, но к тому моменту она все-таки приняла решение. Все, что ей нужно было, чтобы развеять сомнения — просто заглянуть в ту закрытую комнату. И все. Тогда уже станет ясно, как поступить дальше.

Комментарий к

*Фриско - просторечное, сленговое название Сан-Франциско.

Этот фик планировался не таким длинным, ведь сцена, ради которой все затевалось, будет описана в самом конце второй части. Надеюсь, у меня получилось не отойти от образа Никлауса и выдержать его манеру поведения и речи.

Песни, которые рекомендуются к прослушиванию:

Janis Joplin_Kozmic Blues

========== Часть 2 ==========

На следующий день Эмили, как и обычно, пришла в дом Клауса, переоделась и заняла свое привычное место на оттоманке напротив мольберта. Сердце ее было не на месте, когда Майклсон, улыбаясь уголками губ, вошел в студию и взялся за кисти. Теперь он писал маслом, оживляя портрет — медленно, словно пропуская через себя каждый мазок, а Лоуринг все так же позировала, позволяя Клаусу запечатлевать на холсте игру света и тени, беглые блики и переливчатый блеск шелка и жемчужного ожерелья.