Чтение онлайн

– А это что за ляли? – оживились бойцы – смотри, какие расфуфыренные.

Девушки действительно имели вид штабных сотрудниц, не знавших ужаса боев.

Молодой, румяный пехотинец схватил одну немку за локоть:

– Пошли, мамзель, со мной в кусты, я тебя против Гитлера агитировать буду…

Немка вырвала руку и что-то злобно произнесла, а бойцы загоготали.

– Кончайте дурить – приказал Булай. – Все за дело. Выводи грузовики, цепляй орудия, Капустин, собирай пленных в кучу и веди до ближайшего поселка.

Потом было кровопролитное взятие Дебрецена и Булаю стало ясно: война будет жестокой и беспощадной до самого своего

последнего дня. Такой враг будет биться до конца. Он по своей природе не может жить рядом с народом, который принял советскую власть. Для него русские могут быть только рабами.

Долго торгаши не решались перейти Ламанш. Пока мы не сняли блокаду Ленинграда, пока не освободили Правобережную Украину, пока весной сорок четвертого не погнали фашистов к западным границам, они выжидали. Удачную операцию «Багратион» мы осуществили – из Белоруссии сразу до Варшавы дошли. Как там Черчиль про нас говорил: «орды варваров»? Эти «варвары» показали культурным европейцам, как надо воевать. До Берлина недалеко осталось. Вот они и зашевелились.

Перешли Ламанш. Но немцы их легко держат. Ни одного прорыва, ни одного окружения. Торгаши в войну только играют. Играют, а на нас уже злобу точат. Не нравится, что мы столько территории уже завоевали. Торгаши – они всегда торгаши. Всегда при дележе грызутся. А мы с ними грызню устраивать не будем. Все, что в Ялте решили, оставим в силе. Кровью русского солдата политую землю мы им не уступим. Потому что они специально так сделали, чтобы нашими руками фашизм победить. И продолжают так делать. Правильно Бисмарк про них сказал, что англичане всегда дураков ищут, которые бы свои бока за их интересы подставили. И с нами они так играли, только нам деваться некуда было. А теперь приближается время мирового передела. Мы теперь будем себе такую безопасность строить, чтобы никто не посмел напасть. Всех побежденных обязательствами свяжем, чтобы больше советские люди от войны не страдали. Не гибли и не страдали.

Скоро торгаши на нас всех своих цепных псов спустят. Ведь целей своей войны они не достигли. Наоборот, они большой части Европы лишились. Теперь новую подлость придумывать будут. Теперь жди утверждений, что гитлеризм и сталинизм – это два зла человечества. А поляки будут кричать, что это мы развязали мировую войну. Сколько я негодяев в жизни видел, но польская шляхта – самая негодяйская. У них в крови сидит какая-то неистребимая к нам ненависть. Хотя с простыми поляками можно ладить.

Да, торгаши будут ложью прикрывать свою позорную и предательскую политику. А лгать они умеют. Особенно толстяк Черчилль. Это настоящий сын британского правящего класса. Подлый и вероломный.

Скоро война кончится, а во мне она уже не умрет никогда. Устал я, устал, измучила она меня. Еще до своего начала стала мучить. Ведь пошло у нас дело в конце тридцатых. Заводы задымили, выбрались из разрухи, хлеба вдоволь появилось. Если бы не война – сейчас бы хорошая жизнь была. Не хотел я ее, не хотел всей душой. А она, как наказание за все наши грехи, в окно стучалась. За мои грехи, тяжелые… Как отвечать за них буду на том свете? Как расскажу, что в драке с троцкистами от запаха крови разум потерял? Как оправдаюсь за эту мясорубку? Не оправдаюсь.

Сколько сил мы положили, чтобы увернуться от войны – ничего не получилось. Никогда не забуду, как сказал лорд Ллойд еще в тридцать четвертом году. Наизусть помню. Такое не забывается: «Мы предоставим Японии свободу действий против СССР. Пусть она расширяет корейско-маньчжурскую границу до Ледовитого океана, и присоединит

себе дальневосточную часть Сибири. Мы откроем Германии дорогу на Восток, и тем самым обеспечим столь необходимую ей возможность экспансии. Таким образом, можно будет отвлечь от нас Японию и Германию и держать СССР под постоянной угрозой».

Так они и делали, негодяи. Они натравливали на нас фюрера, а потом будут нас с ним уравнивать. Мол, одного поля ягоды. Они будут уравнивать идеологию расового господства и идеологию социального и национального равенства. И у нас обязательно найдутся подпевалы. Может быть, даже из партийных товарищей, уж про писателей и говорить нечего.

Англичане и французы после объявления войны немцам, фактически ничего не делали, надеялись добиться соглашения с Адольфом. Бездарные вояки. Сначала Польшу профукали, а потом и Францию. Фашисты всю Европу под свой сапог поставили.

Доигрались они. Доигрались и испугались. Пока Гитлер на нас не напал, не знали, что делать. Только наше участие сделало всю войну антифашистской. И все равно выгадывают. Все равно обманывают. Три года нас обещаниями кормили. Наконец, открыли Второй фронт. И только потому, что мы достигли в войне коренного перелома. Испугались опоздать в Европу. Рузвельт спешит себя утвердить как главного победителя в этой войне.

Заговор генералов в Берлине, похоже, к открытию второго фронта был приурочен, хотя сведений таких мы не получили. Но все сходится: генералы-заговорщики распускают Западный фронт, и союзники беспрепятственно катятся по Европе. Так, чтобы мы остановились бы на границах 1939 года.

Но Гитлер остался жив, и легкого марша по Германии не получилось. Зато он устроил союзникам Арденны.

Конечно, Арденнская операция ни на какой перелом в войне не тянула. У вермахта таких сил уже не было. Зато тянула на подрыв отношений между союзниками и нами. Союзники должны были понять, насколько еще сильна Германия. Но Гитлер уже сходил с ума. Он думал остановить армии, которые многократно его превосходили.

Немцы начали операцию умно, в самый разгар зимы, в декабре. Назвали ее «Стража на Рейне» Американцы с англичанами уже устроились на зимних квартирах, считали, что Арденнские горы – прекрасное место для отдыха и очень плохое место для боевых операций. И правда – ущелья, лесистые горы, армиям развернуться негде. А немцы пошли по ущельям, чтобы отсечь союзников их от побережья, и не дать пользоваться портами Голландии. Разбросали американские части как щенят. Как бы всё повернулось, если бы не ошибки Гитлера, неизвестно. Он уже постоянно делал ошибки в стратегии. И здесь опять сделал. Начал именно в тот момент, когда разгорелась схватка в районе Балатона и под Будапештом. Он решил защищать Венгрию, несмотря ни на что. Поэтому и не собрал нужную группировку в Арденнах. Союзников он танковым клином разрезал, до стратегических мостов дошел, а потом встал.

Тут Рузвельт и Черчиль завопили о помощи: помогите, спасите, мы оказались в беде. Мы нажали под Балатоном, и Гитлер стал в разгар Арденнской операции перебрасывать войска на венгерский фронт. Танковая армия СС была снята с Арденн и переброшена под Хаймашкер.

Вот в чем Адольф просчитался. Он думал: если наши союзники нас столько раз предавали, может, и мы так поступим. В сорок первом они выжидали, когда падет Москва, в сорок втором ждали, не сдадим ли мы Сталинград, чтобы решиться на пересмотр своей политики. Они даже не поделились с нами развединформацией о планах наступления немцев через Дон на Волгу и далее на Кавказ. Американцы не давали нам никакой информации, хотя имели ее по дням и часам. В том числе и о подготовке операции «Цитадель» на Курской дуге.