До встречи с тобой...
Шрифт:
— Спасибо. Но я все равно думаю, что мне не стоит появляться перед гостями без некоторого камуфляжа, — весело сказала она.
— Тебе он не нужен. — Нил опять принюхался. — Что это за духи? Дорогой подарок от богатого поклонника?
— Это «Жоли Мадам»… и купила я их сама, — сдержанно ответила она.
— Ну, я не знаю, что ты собираешься надеть, но девушка, от которой исходит такой аромат, может одеться хоть в рогожу, и мужчины все равно будут от нее без ума. Местные красавицы позволяют себе лишь лавандовую воду, — съязвил он.
— Французские духи в Англии стоят очень дорого, — заметила Джоанна.
—
— Надеюсь, что нет. Я не вижу причин, — серьезно сказала Джоанна. Тут ее глаза весело блеснули. — Уж не думаешь ли ты, что я выйду в одном из своих сценических костюмов.
— А жаль… То-то бы они выпустили свои когти, рассмеялся он. — Впрочем, чтобы их разозлить, тебе вовсе не надо надевать ничего такого. Достаточно сдержанного парижского лоска. — Он сделал шаг к ней. — А сейчас в этом кимоно ты похожа на прекрасную гейшу.
— О Нил, ты неисправим! — Джоанна громко рассмеялась.
— Что в этом смешного? — спросил он, обидевшись, что его комплимент не приняли всерьез.
— Ты! Если бы у тебя были усы, ты бы стал их гордо подкручивать, завидев меня. — Свободной рукой она подкрутила воображаемые усы и сказала деланным басом: — Ах, моя миленькая селяночка, и куда же ты спешишь?
Но Нил не развеселился.
— Прости, — угрюмо сказал он. — Я, конечно, не Могу соперничать с твоими галантными французскими приятелями.
Его ответ показался ей еще забавнее, но увидев, что он обиделся по-настоящему, Джоанна подавила смех и мягко сказала:
— Ну, не дуйся, Нил. Нет у меня никаких галантных французских приятелей. А если честно, я предпочитаю не слишком обходительных англичан.
Потом, посмотрев на его по-прежнему обиженное лицо и почувствовав, что его самоуверенность была лишь напускной, Джоанна потянулась к нему и легонько чмокнула в щеку. Как раз в этот момент на лестнице появилась миссис Даррант и уставилась на них.
Нил первым увидел свою мать и на его лице появилось весьма странное выражение. Бросив на сына осуждающий взгляд, она холодно глянула на племянницу, и Джоанна почувствовала, что краснеет. Никто из них не произнес ни слова, но напряженность была почти осязаемой.
Гнетущее молчание могло бы длиться бесконечно, но тут из своей комнаты вышла Кэти, чтобы попросить кого-нибудь помочь ей застегнуть застрявшую молнию. Увидев ледяное выражение на лице матери, она осеклась и удивленно взглянула на Нила и Джоанну, даже забыв о своей проблеме.
— Сейчас я приду и помогу тебе, Кэти, — отрывисто сказала миссис Даррант. Потом, обратившись к сыну, добавила: — Если ты собираешься бриться, Нил, поторопись. Мне вскоре понадобится ванная.
— Ладно. Я быстро. — Нил улыбнулся Джоанне и скрылся в ванной.
Трудно было понять, рассмешила его, смутила или раздосадовала эта неловкая ситуация.
Сначала Джоанне показалось, что миссис Даррант намерена что-то ей сказать. Но она, поджав губы увела Кэти в комнату.
«Здорово похоже, что она хочет уберечь свою невинную дочку от общения с падшей женщиной», — с раздражением и насмешкой подумала Джоанна.
Вернувшись в свою комнату, она секунду постояла, прислонившись к двери.
— Кто там? — спросила она через дверь.
— Это я. — Голос Нила звучал тихо, но настойчиво. — Можно мне тебя увидеть?
Глупец! Если мать застанет его под дверью Джоанны, она совсем рассвирепеет.
— Я одеваюсь. Увидимся внизу, — спокойно ответила Джоанна.
Стук больше не повторился. Подождав несколько минут, она решила, что Нил принял ее отказ и ушел.
Джоанне потребовалось почти полчаса, чтобы наложить на лицо крем, сделать макияж и причесаться. Потом, сбросив кимоно, она подошла к шкафу и достала платье, которое выбрала для сегодняшнего вечера. Сначала у нее было искушение надеть что-нибудь такое, что подтвердило бы подозрения ее тетки и раздуло уже пошедшие по округе сплетни насчет ее жизни в Париже. Она испытала бы злорадное удовольствие от роли, которую ей, похоже, навязывали — бесстыдной дочери никчемного Майкла Аллена, которую Чарльз нашел в каком-то парижском «заведении». Особенно забавно было бы полюбоваться раздражением Чарльза. Она живо представляла себе, как он поднимет возмущенно брови и презрительно подожмет губы. Только уважение к бабушке заставило Джоанну выбрать самый скромный из ее нарядов. Снимая его с вешалки, она начала сомневаться, не слишком ли прост его фасон, оценят ли гости элегантность покроя. Оно было сшито из шелка необычного серовато-зеленого оттенка, напоминающего отлив голубиного крыла. Фасон был прост: небольшой вырез, узкие рукава, мягко струящаяся юбка. А открытая спина вряд ли кого-нибудь шокирует.
Джоанна надела подходящие по цвету атласные туфельки и взяла аметистовые серьги, когда в дверь постучали, и в комнату просунулась головка Кэти.
— Можно мне войти? Ты уже готова?
Джоанна улыбнулась ей.
— Сейчас буду готова. Ты прекрасно выглядишь.
— Честно? Это платье не слишком детское?
Кэти встала перед большим зеркалом. На ней было платье из вуали лимонного цвета в очаровательном викторианском стиле.
— А как я? — спросила Джоанна. — Выдержу испытание, как ты думаешь?
Кэти окинула взглядом ее платье. — Ты всегда прекрасно выглядишь, — вежливо сказала она и после некоторого колебания добавила: — Я надеялась, что ты наденешь что-нибудь по-настоящему сногсшибательное.
— Облегающее платье из ламе практически без верхней части? — усмехнулась Джоанна.
Кэти хихикнула.
— Ну, может быть не такое, но что-то более… более французское, — призналась она.
— Постараюсь угодить тебе как-нибудь в другой раз, — пообещала Джоанна. — А сегодня я не хочу выделяться.