До рассвета
Шрифт:
Ребро пожал плечами.
На втором этаже скрипели доски, что-то стучало, хлопало. Женщины всерьез занялись барикадированьем окон. Совершенно бесполезное дело, но на душе спокойнее, когда делаешь хоть что-то, а не сидишь и ждешь худшего. Парочка подумал: не найти ли и себе занятие? Как тут услышал особенный стук - не со второго этажа, а из глубины первого. Прислушался: точно, первый этаж, ритмичные удары железа по дереву. Инжи растормошил куцего, спросил:
– Где это?
Брат
– Черный ход... Святые боги! Он рубит дверь!
Инжи схватился, машинально поправил ножи.
– Нужно подпереть ее!
– визжал куцый.
– Задвинуть чем-нибудь, чтоб не ворвался!
Инжи недолго поразмыслил. Взял куцего за подбородок и поднял на ноги.
– Так иди и подопри ее. Задвинь чем-нибудь, чтобы Лед не ворвался.
Глаза куцего полезли из орбит:
– Почему я?!
– Потому, что ты знаешь дом. И потому, что пленника нельзя оставить одного.
– Я... я боюсь... не пойду!
– И еще потому, - вкрадчиво добавил Инжи, - что я прирежу тебя, если останешься.
Он развернул куцего и пнул в коридор. Тот побежал, вопя на ходу: "Бабы, на помощь! Сзади дверь ломают!" Заскрипели шаги по лестнице, взвились голоса женщин.
Удары с черного хода звучали ритмично, размеренно. Лед никуда не торопился.
– Наслаждается делом, - отметил Инжи.
Присел рядом с пленником. Поймал за шкирки малютку, рванувшуюся было на голос Анны Греты. Погладил по головке:
– Не бойся, малютка. У нас все будет хорошо. Дядя Ребро нам поможет.
Он вперил в пленника долгий выжидающий взгляд.
– Развяжи меня, - попросил Ребро.
– Не знаю, сможешь ли ты убить Льда...
– с сомнением протянул Инжи.
– Но ты можешь попытаться. В этом твой последний шанс. А мы с крохой можем сбежать - в этом наш шанс. Поможем друг другу?
– Развяжи!
– повторил пленник.
– Не так просто, дружок, - сказал Инжи, слушая ритмичные удары топора.
– Ты знаешь мою слабость, но я не знаю твоей. Скажи мне такое, чтобы я начал тебе доверять.
– И что же?
– Тебе виднее. Мне кажется, дружок, что ты надеялся отделаться ото Льда. Ты веселился, когда он ускакал, и приуныл, когда вернулся. Ты так и подговаривал нас прикончить его, хотя он - твой напарник. Зачем тебе его смерть?
– Ненавижу его, - буркнул пленник.
– Врешь.
– Он - кровожадный гад.
– Ты тоже.
– Я боюсь его.
– Мы его боимся, а тебе-то с чего?
– Он убьет меня, если узнает.
– Узнает что?
Пленник запнулся.
В глубине дома слышался скрип и скрежет. Бранилась Анна Грета, что-то увесистое падало на пол, кто-то
– Что узнает?
– повторил Инжи.
Пленник жевал губы.
– Прощай, - сказал Парочка и поднял на руки девчушку.
– Приятной встречи с другом.
– Стой! Лед убьет меня, когда узнает, что я сделал.
– И что ты сделал?
– Взял кое-что. У командира.
– Ту горстку монет? Не смеши! Больше у тебя ничего не было.
– Вы плохо искали.
Раздался громкий треск. Истошный вопль куцего. Крик Анны Греты: "Навались!"
Пленник вывернул ладонь правой руки и дотянулся пальцами до предплечья левой. Оттянул рукав. Парочка увидел темный шрам по форме подковы.
– Смотри, - сказал Ребро и вогнал ноготь в край шрама.
Скривившись, скрипя зубами, он повел ногтем вдоль шрама, вспарывая по всей длине. Сунул пальцы в открывшуюся рану, ухватил и дернул.
Инжи зажал глаза девчушке. Зрелище было муторным до боли в зубах. Лоскут кожи откинулся и повис, как кровавая шелуха. На внутренней его стороне проступил узор синих линий. В первый миг Инжи принял их за жилы, но, приглядевшись, понял ошибку. Линии складывались в схему. Хитросплетение кругов, квадратов, линий, звезд. Часовой механизм, вычерченный на изнанке человеческой кожи.
– Твою Праматерь!.. Что это такое?
– Абсолют, - одними губами прошептал пленник.
– Абсолют?..
У черного хода раздалась возня, лязгнул спущенный арбалет. Пленник прижал лоскут кожи обратно к предплечью, и кровь почти сразу перестала течь.
– Ты видел. Теперь развяжи меня.
– Я ни черта не понял, приятель. Что на этой схеме? Кому она нужна?
– Абсолют, - повторил Ребро так, будто одно это слово все объясняло. Горько усмехнулся.
– Чертовски досадно - биться за него и подохнуть, не дойдя двух шагов. Не представляешь, как обидно.
– Что такое абсолют?
– Скажу, если доживем до рассвета.
– Ты украл абсолют у своего командира? Хотел сбежать с ним и продать кому-то?
– Только схему. Но она - главное.
В глубине дома раздался свирепый удар, грохот падения. Женщины заорали, звякнула сталь.
– Мама!..
– вскрикнула крошка Джи, сорвалась с места. Инжи удержал ее. Встряхнул пленника:
– Что такое абсолют?
– Сказал: на рассвете.
Инжи наклонился к нему и прошептал одно слово. Ребро не ответил, но Инжи увидел, как расширились зрачки. Тогда он расстегнул ремни на руках и ногах пленника.