Чтение онлайн

Быстро поправив блузку с манжетами, чтобы разгладить складки, тяну ее вниз, чтобы она соответствовала капри с завышенной талией.

Плечи назад.

Голову выше.

Уверенная улыбка.

Жму на звонок и вглядываюсь в стеклянную дверь.

Несколько капелек пота скапливаются в подмышках. Я говорю себе, что это из-за жары, но в Атланте сейчас только весна. Наверное, это всё припадок. Эпилепсия может быть сукой, как и жизнь без медицинской страховки.

К двери, с важным видом и доброй мальчишеской улыбкой, подходит высокий мужчина лет тридцати, на нем выцветшие серые спортивные штаны и черная футболка. Полагаю, это сын хозяев или их зять. Прежде чем открыть

дверь, он чешет затылок и зевает, будто только что проснулся. Его темные волосы лишь немного длиннее пятичасовой щетины, покрывающей половину лица.

— Доброе утро. Вы, должно быть, Эмерсин? — Он разбивает мое имя на три слога, делая между ними паузы. Немного забавно.

— Да. Эмерсин Кларк, — отвечаю я с полуулыбкой и легким прищуром, пытаясь его прочитать.

Он слегка кивает и отступает в сторону.

— Прошу, входите.

— Спасибо. — Я высвобождаю ноги из своих поддельных Birkenstock. — Вы — сын? Зять?

Выбившиеся пряди волос касаются моего лица, поэтому я заправляю их за ухо с одной стороны.

Сузив глаза, он поджимает губы в крошечной ухмылке и склоняет голову набок, будто я задала вопрос не на английском. Может, я невнятно произношу слова. В порядке ли мой мозг?

— Или… — я морщу нос, — друг семьи? Ни один из вышеперечисленных? Я просто заткнусь и дам вам позвать Зака. Я написала ему, что опаздываю, поэтому надеюсь, он все еще здесь.

Он неуверенно смеется, на его лбу появляются морщинки замешательства.

— Эм… Зак — я.

Мои глаза расширяются, а губы приоткрываются, но у меня пока нет слов.

— Мне вас посоветовали Мамфорды, — говорит он.

Очень медленно я киваю. Мамфорды, милая парочка лет семидесяти, сказали, что дали мои контакты своим «друзьям». И почему-то в голове рисовалась еще одна пожилая пара, потому что пожилые люди дружат только с другими пожилыми. Правильно?

Неправильно.

— Я…

Я прочищаю горло.

— Я сделала предположение. — Мое лицо искажается в гримасе. — Неверное предположение. Это… немного смущает. Я думала, вы…

— Старый?

С нервным смешком киваю.

— Виновата. — Несколько секунд я потираю виски.

— Вы хорошо себя чувствуете? Если нет, мы можем встретиться в другой день.

— Нет. — Я опускаю руки и выдавливаю улыбку. — Я в порядке. В моем банке произошел инцидент. Кому-то потребовалась неотложная медицинская помощь. К моменту приезда «скорой» все улеглось, но я уже понимала, что не успею сюда вовремя. А я ненавижу опаздывать. Так что, теперь борюсь с легкой головной болью, вызванной стрессом. — Полуправда. Мне обязаны оплатить часть кредита за то, что я не наврала с три короба.

— Надеюсь, это не вооруженное ограбление или что-то в этом роде.

— Что? — Я прищуриваюсь. — О. Нет. Всего лишь… клиент потерял сознание. Он в порядке. Я полагаю.

Чувствует ли он, как я взволнована? Мои губы двигаются. Слова льются рекой. Однако я не уверена, что они правильные.

Мне нужна эта работа.

Мне нужно отоспаться.

Мне нужно, чтобы мой мозг хоть раз сотрудничал со мной. Только в этот раз.

— Мамфорды от вас в восторге, так что я рад, что вы пришли.

— Они хорошие люди.

— Просто старые, — снова говорит Зак с легкой ухмылкой, вызывая у меня нервный смех.

— Старше меня. И… очевидно, вас тоже.

— Я попрошу вас посетить дамскую комнату и вымыть руки. Потом вы сможете познакомиться с моей женой. А после я покажу вам дом.

О, отлично… гермофоб (прим.: гермофоб — это человек, который боится микробов или озабочен

чистотой). Не то, что мне сейчас нужно. Гермофобы — заноза в заднице. Я следую за ним за угол в дамскую комнату. Я работала на некоторых подобных ему. Я не очень жалую подобные условия труда, но могу подыграть ОКР, когда отчаянно нуждаюсь в деньгах… как в настоящее время (прим.: Обсессивно-компульсивное расстройство — это психическое расстройство, которое проявляется в наличии комплекса повторяющихся нежелательных мыслей и страхов (обсессивность), которые приводят к патологически цикличным действиям (компульсивность)).

После мытья рук с хирургической тщательностью и с открытой дверью, чтобы он мог засвидетельствовать мое внимание к деталям, Зак ведет меня в солярий. И…

Бог ты мой…

Это Амазонка. Я не преувеличиваю. Мне приходилось бывать в домах с обилием растений, но это следующий уровень. Посередине в большом сером кресле с откидной спинкой сидит женщина. Яркое лоскутное одеяло покрывает ее ноги. Когда мы приближаемся, она наносит на губы бальзам и поправляет на голове цветочный шарф.

— Добро пожаловать в джунгли, — говорит Зак. — Это моя жена Сюзанна. Детка, это Эмерсин Кларк.

Зак сжимает ее ногу, и она игриво отбрасывает его руку легким пинком.

Мой взгляд мечется между теплой улыбкой Зака и озорной ухмылкой Сюзанны.

— Приятно познакомиться, Эмерсин. Я бы пожала вам руку, но Зак впадет в панику. Он боится, что я могу чем-нибудь заразиться и умереть. — Она смеется. — Срочная новость. Я уже больна и умираю.

Ладно…

Дело не в том, что у меня дрянное чувство юмора. В конце концов, я бездомная с неврологическим расстройством и кучей просроченных студенческих кредитов и медицинских счетов, и, тем не менее, я не перерезала себе вены. Однако не знаю, уместно ли смеяться над шуткой Сюзанны.

Она смеется.

Зак улыбается и качает головой.

Я на девяносто девять процентов уверена, что под этим шарфом у нее нет волос, потому что бровей у нее тоже нет. Итак, они смеются над тем, что я считаю раком, а я подыгрываю и выдаю немного своего безумного нервного смеха.

Ха-ха… м-да. Я снова вне зоны комфорта. Раковый юмор может иметь специфичный вкус.

— Извините. Плохая шутка с незнакомкой, — извиняется Зак.

— Нет. Я… я уверена, что важно не воспринимать вещи слишком серьезно, когда имеешь дело с чем-то, что выходит из-под твоего контроля, — говорю я, но что я знаю? Возможно, у них все под контролем. Возможно, они испробовали все экспериментальные методы или решили дать ей достойно умереть дома среди восьмидесяти миллиардов растений. Я действительно не знаю. И если бы не нужда в деньгах, я бы удрала отсюда. Я бы предпочла не драить унитаз, пока в том же доме умирает женщина. Каков будет протокол? Продолжать уборку? Улизнуть? Вызвать «скорую»? Вызывают ли «скорую» умирающим?

У такой двадцатитрехлетней девушки, как я, недостаточно жизненного опыта, чтобы справиться со смертью незнакомого человека. Мы едва знаем, как справляться с утратой наших любимых сериальных героев, за которыми запоем наблюдаем в течение недели. Вообще-то, я давно ничего не смотрела. У бездомных нет Netflix.

— Умная девушка. — Сюзанна подмигивает мне. — Я победила его один раз, а теперь он вернулся с удвоенной силой. У меня больше нет груди, но рак вернулся. Поди разберись.

Да, я далеко за пределами своей зоны комфорта, и все же мои следующие слова: