До Лета
Шрифт:
— Нет, ей потребовался более тщательный уход, чем они могли ей предоставить. Ее перевели в Йоркский медицинский центр около месяца назад.
— Йорк? Дороговато.
Я игнорирую ее и поворачиваюсь к Райану.
— Мне очень жаль, что все так получилось, пожалуйста, присядь, чувствуй себя как дома.
— Нет, мне пора идти. Похоже, тебе действительно нужно пообщаться с мамой, — говорит он.
— О, нет, ты останешься, — говорит мама. — Я собираюсь навестить ее бабушку, пока это возможно. Вернусь ближе к вечеру. У нас будет много времени,
Нет.
Прежде чем я успеваю ответить, она уже выходит за дверь. Я подхожу к окну и смотрю, как она спускается по ступенькам, чтобы убедиться, что она действительно ушла.
— Прости, что так неожиданно появился у твоей двери, — говорит Райан. — Я узнал твой адрес и хотел тебя увидеть. Она была здесь, когда я подъехал. Она кажется милой. И упомянула, что прошло много времени с тех пор, как она видела тебя в последний раз.
— Много? Как насчет двадцати лет? Достаточно времени, чтобы я задумалась, не выдумала ли ее. — Я захожу на кухню, беру две бутылки воды и несу их обратно в гостиную. Райан смотрит на стену с семейными фотографиями. Я отдаю ему бутылку, а потом открываю свою и долго пью. — Сегодня я поняла, что не дала тебе свой номер телефона и вообще не сообщила ничего о себе. Как ты меня нашел?
— Я навел справки, — говорит он.
Я делаю большой глоток из бутылки с водой. Мои глаза расширяются, и я прикрываю рот, боясь, что вода полетит наружу.
Не помогает и то, что я вижу, что Райан не понимает моей реакции. Я опускаю бутылку с водой, а Райан готовится к тому, что, по его мнению, сейчас произойдет.
Успокоившись, я делаю глубокий вдох, затем громко глотаю воду и начинаю смеяться.
— О, Боже, у меня чуть вода из носа не пошла, — говорю я, закрывая нос и рот рукой.
— Ты действительно идеальна, — говорит он, улыбаясь.
Глава 8
Райан
Мы с Кариной встречаемся уже несколько недель. И все это время я выбираю скромные свидания и рестораны, потому что не хочу, чтобы меня узнали.
Я ненавижу то, что продолжаю лгать, но кажется, что никогда не наступит подходящий момент, чтобы рассказать ей правду.
Я чувствую себя ужасно виноватым и не сомневаюсь, что Карина не заинтересована в моих деньгах, но этот обман продолжается так долго, что я уже не знаю, как это прекратить.
Скоро исполняется месяц, как мы начали встречаться, и я хочу сделать для нее что-то особенное.
Поэтому не говорю ей о планах, но прошу одеться потеплее.
Приближается День святого Валентина, и он совпадает с нашей первой датой. И хотя она все еще думает, что я водопроводчик, а не миллиардер, я собираюсь сделать все возможное. Заезжаю за ней и вижу, что она оделась в джинсы, свитер, сапоги и куртку. Карина могла бы надеть на себя продуктовый пакет и все равно выглядеть потрясающе.
— Куда мы едем? — спрашивает она, когда я открываю перед ней дверь машины.
—
Я так взволнован этим свиданием и стараюсь сохранить сюрприз для нее, что не говорю ни слова, пока мы едем к вертолету.
Я подъезжаю к открытой площадке, расположенной рядом с рекой Гудзон, и, как только она выходит из машины, то видит вертолет.
— Серьезно? Мы полетим на вертолете? Я всегда хотела это сделать. — Она взволнованно хлопает в ладоши, пока мы идем к вертолетной площадке.
Надеваем наушники с шумоподавлением, пристегиваем ремни и поднимаемся в воздух. Она крепко обхватывает меня одной рукой, пока вертолет совершает 20-минутный полет над Нью-Йорком, как и во время захода на посадку. Под нами мерцают огни зданий и машин на улицах. Время от времени она указывает на то, что узнает — Центральный парк, Гуггенхайм, Эмпайр Стейт Билдинг.
В конце полета вертолет меняет направление. Она поворачивается и смотрит на меня с растерянностью на лице.
— Разве нам не в другую сторону? — спрашивает она.
— Нет, это только начало.
Вертолет приземляется на крышу здания. После того, как мы выходим из вертолета, он снова поднимается в воздух и улетает. К нам подходит мужчина в официальном смокинге с бокалами шампанского. Мы без раздумий берем по бокалу.
— Сюда, пожалуйста, — говорит он.
Он ведет нас на старую лестницу и спускается по ступенькам. Мы следуем за ним по коридору и через другую дверь выходим на большую открытую площадку, расположенную высоко над городом.
Здание старое, с традиционными каменными горгульями на балконах и вдоль линии крыши. В День святого Валентина на шеях горгулий висят сердечки, а все вокруг освещается мерцающими лампочками. Столик на двоих накрыт так, что нам открывается вид на город и реку.
— Не могу поверить, Райан. Посмотри на этот вид.
Метрдотель снова подходит к нам и жестом указывает на стол. Когда мы садимся, он вручает каждому по салфетке. Когда мы раскладываем их на коленях, официант приносит первое блюдо.
Мы уже какое-то время наслаждаемся ужином и неторопливой беседой, когда метрдотель снова подходит к нашему столику.
— Сэр, — говорит он. — Я хотел бы узнать, готовы ли вы к десерту?
Я поворачиваюсь к Карине, и она улыбается.
— Да, мы готовы к десерту. Что нам предложат?
— Банановый фостер2, — отвечает метрдотель.
Пока мы едим, над рекой начинается фейерверк. Карина поворачивается ко мне, ее глаза широко открыты от удивления.
— Это ты устроил? — спрашивает она.
— Да, я. Тебе кажется, что это слишком?
— Это потрясающе. Все происходящее сегодня вечером было потрясающим. Но это, должно быть, стоило тебе целого состояния. Ты не должен был делать это для меня.
— Я делаю это не для тебя, а для нас. Это не только из-за Дня святого Валентина, но и потому, что мы встречаемся уже месяц. Я подумал, что должен сделать что-то особенное.