До и после
Шрифт:
Аптекарша равнодушно собрала по разным ящикам всё, что было заказано, упаковала и протянула пакет сквозь полукруглый вырез в стекле. Было полное ощущение, что ей нет никакого дела до стоящей напротив женщины с заплаканными глазами, хотя взглядом она сопроводила покупательницу, которая выйдя из аптеки, направилась к стоящей у обочины, скорой помощи, и только этот факт показался аптекарше странным.
Дома ничего не было готово, Алина даже не представляла где и как расположить Виталия, но была полна решимости быстренько всё обустроить, пока в её распоряжении находились два санитара.
– Ребята,
– По тысячи в час, – безэмоционально ответил один из них.
– Хороший у вас тариф, – попыталась сыронизировать Алина.
– Вам бы нашу зарплату.
Алина не стала отвечать, а побежала в спальню готовить кровать. Через минуту туда заглянул санитар.
– Ну так что – мы остаёмся?
– Конечно остаётесь.
– Тогда я засекаю время.
– Засекай, милый мой помощник, засекай, – вздохнула Алина.
Только сейчас она поняла как правильно сделала, убедив когда-то Виталия купить не одну большую семейную кровать, а две полуторки. Теперь одна стояла возле окна, рядом был столик со светильником и кресло, напротив телевизор. Получился очень уютный уголок. И тут Алину прорвало, она ничком упала на кровать и в голос зарыдала. Уют. Какой, к чёртовой матери, уют, когда счёт уже идёт на часы. Кому он нужен этот уют?
– Ну что, хозяйка, можно завозить? – услышала она за спиной.
– Завозите, – вставая произнесла Алина, утерев краем рукава слёзы. – Завозите. Всё уже готово.
Санитары вкатили в комнату каталку и аккуратно переложили Виталия на его новое место. Тот осмотрелся, и сквозь боль попытался изобразить на лице нечто похожее на улыбку.
– Я сейчас вколю морфий, – сказал санитар, готовя шприц для инъекции. – До утра ему будет хорошо. Пусть поспит.
– А мне что делать завтра? – растерянно спросила Алина.
– Вы умеете делать уколы?
– В институте учили, но это было очень давно.
– Тут нет ничего сложного. Просто попадите в вену. Ему не будет больно. Вот ампула.
– Только одна? – как-то растерянно произнесла Алина. – Может ещё оставите? На другие дни.
– Начальник сказал, что больше не понадобится. Да и нет у нас больше. Под отчёт выдали только две ампулы. Я и так нарушаю, позволяя вам самой сделать укол.
– Ладно, колите. Устала я. И, кстати, вот ваши деньги.
Алина отвернулась, чтобы не видеть лицо Виталия, в это мгновение острый приступ снова скрутил всё внутри, и зажав рот руками она выбежала из комнаты. Санитары не стали дожидаться её возвращения из ванной, крикнули «спокойной ночи», и захлопнув входную дверь пошли к воротам, где их ждала скорая помощь.
– Ну что там? – поинтересовался заспанный водитель.
– Не жилец, – равнодушно ответил один из санитаров, и отсчитав 500 рублей, сунул деньги водителю в нагрудный карман. – Твоя доля. Поехали.
Алина умылась, и после этого долго смотрела на своё отражение в зеркале, замечая не совсем приятные изменения, но какой это было мелочью по сравнению с тем, что её ждало в ближайшее время. Она ещё раз плеснула водой в лицо, чтобы приободриться, и решительна вытрусила содержимое аптечного пакета прямо
Алина ополоснула под струёй воды тест, и зажав его в руке, вошла к мужу в комнату. Он лежал с блаженной улыбкой на лице, наслаждаясь отсутствием заглушённой морфием боли.
– Не спишь?
– Не хочу, – тихо ответил Виталий. – Боюсь не проснуться.
– Прекрати. Ты не должен так говорить и уж тем более так думать. Доктор сказал, что нужно верить в себя и в чудо.
– Откуда ей взяться вере этой. Сил нет даже говорить. А ты ещё о каком-то чуде…
– Виталя, не нужно ничего говорить. Я тоже послала тогда доктора так далеко, насколько можно, а он всё своё толдычил – надо верить, только в этом спасение. Не понимала я о чём это он. А вот теперь понимаю и хочу, чтобы ты тоже знал. Вот смотри, – Алина разжала ладонь, на котором лежал тест.
– Что это?
– Это тест на беременность.
Виталий недоуменно посмотрел на жену.
– Да, это тест на беременность, и как видишь, на нём две полоски. А что это может означать?
– Что?
– Господи, какой же ты дурак. Что это может означать? Только одно – я беременна.
– Как?
– Мне снова обозвать тебя дураком? Ты забыл как это делается?
– Но я же…
– Месяц назад ты был ещё вполне работоспособный. Забыл ту ночь, когда я засиделась у подружки? А я не забыла.
– Мы же тогда чуть не развелись из-за…
– Чуть не считается. Не развелись ведь, а сделали кое-что интересное. Помнишь как у нас тогда всё было, почти как в молодости. И страсть откуда-то взялась, и потенция твоя вернулась, и на работе у тебя всё было нормально, и даже голова не болела. Может это и было чудо, о котором доктор говорил. Или это…, – Алина снова разжала кулак с тестом.
– И в чём же здесь чудесность? – уже почти ничего не соображая спросил Виталий. – Тебе скоро 45-ть… Я скорее всего не сегодня-завтра сдохну. Что будет с ребёнком? Как ты будешь рожать? Как жить потом?
– Ты не имеешь права теперь умирать. Ты обязан увидеть своего ребёнка. И не надо тыкать мне в нос моим возрастом. Возраст нормальный, рожу без проблем. А потом ещё одного заведём.
– Не говори глупости… Я настаиваю, чтобы ты обязательно сделала аборт…, – Виталий запнулся, подбирая нужное слово. – Потом…
– А вот и нет. Я буду рожать, а ты будешь ждать нашего ребёнка. Понял!? Будешь ждать! И только посмей умереть! – крикнула она.
Виталий посмотрел на Алину, и его глаза медленно закрылись, не осталось сил даже разговаривать.