До Гарри
Шрифт:
Поднявшись на третий этаж и найдя квартиру три-ноль-три, я постучала в дверь и стала ждать. Дверь открылась довольно быстро, и парень, открывший ее, улыбнулся мне так, словно был очень рад меня видеть. Я внутренне съежилась, потому что знала почему.
У меня были вспышки воспоминаний моего тела, двигающегося вместе с ним в ранние утренние часы, и это заставляло меня чувствовать тошноту от самой себя.
— Привет, — сказала я, заставляя себя улыбнуться. — Могу я забрать свой телефон очень быстро?
Сегодня у меня не было смены, но Дженсену и не нужно было этого знать.
Он кивнул и жестом пригласил меня в квартиру.
— Да, конечно, — улыбнулся он. — Заходи. Я принесу его тебе.
Секунду или две я колебалась, но вопреки здравому смыслу вошла в квартиру Дженсена и позволила ему закрыть за собой дверь.
— Хочешь чашечку чая? — спросил он, идя по коридору, который, как я знала, вел в его спальню.
Я вздрогнула.
— Нет, спасибо.
Мне просто нужен мой телефон, чтобы я могла уйти.
— Вот и мы, — объявил Дженсен минуту или две спустя.
Я посмотрела в его сторону и с облегчением выдохнула, когда увидела, что он действительно держит мой телефон в руке. Я потянулась за ним, когда он приблизился ко мне, но нахмурилась, когда он поднял его в воздух, вне моей досягаемости.
— Мне нужно на работу, Дженсен — дай мне мой телефон, — сказала я категорично.
— Ты можешь пропустить работу? — спросил он с надеждой.
Он что, шутит?
Я фыркнула.
— Нет, не могу, извини.
Он нахмурил брови.
— Но тебе было весело прошлой ночью.
Уверена, что да, но это не означало, что я останусь здесь на второй раунд.
Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.
— Я помню только обрывки вчерашнего вечера. Я была очень пьяна.
Он шагнул ко мне, улыбка играла на его губах.
— Я с радостью напомню тебе то, чего ты не можешь вспомнить.
В моей голове зазвучали тревожные колокольчики.
— Нет, спасибо, — сказала я и посмотрела на входную дверь.
Дженсен посмеялся надо мной, как будто мы играли в кошки-мышки, и я определенно застряла в роли мыши.
— Да ладно тебе, — поддразнил он. — Я хочу услышать, как ты закричишь, когда я заставлю тебя кончить снова.
Я сглотнула желчь, мне не нравилось слышать, как кто-то, кого я едва знала, говорит обо мне таким образом.
— Я ухожу, — твердо сказала я.
Он двигался быстро, и, прежде чем я успела добраться до двери, он заблокировал ее своим телом.
— Дженсен, — сказала я предупреждающим тоном, хотя страх просачивался в мои поры. — Я хотела бы уйти, пожалуйста.
Он поднял бровь и сказал: — Почему ты такая застенчивая? Ты не была такой прошлой ночью, когда
Мой желудок сжался, когда я попыталась протиснуться мимо него.
— Оставь себе этот чертов телефон, — выплюнула я. — Я ухожу.
Я побежала к входной двери, но Дженсен грубо толкнул меня за плечи. Я с громким стуком приземлилась на пол и вскрикнула от боли, но страх заставил мое тело мгновенно принять стоячее положение.
Дженсен набросился на меня прежде, чем я успела полностью встать, и повалил на пол, как груду обвалившихся кирпичей.
— Отстань от меня! — взревела я и взмахнула рукой, встретив свой кулак с его лицом.
Лицо Дженсена дернулось вправо, и он громко выругался.
— Гребаная сука! — крикнул он и запустил руку мне в волосы, прижимая мой рот к своему. — Поцелуй меня, — прорычал он и прижался губами к моим. — Как прошлой ночью.
Я отреагировала и укусила его, заставив оторвать от меня рот и зарычать: — Чертова сука!
Я заметила движение его руки слишком поздно, но почувствовала, как она коснулась моего лица. Я вскрикнула, и белые точки заполонили мое зрение, когда вспыхнула боль. Я подняла руки, чтобы защитить лицо, потому что укус привел Дженсена в бешенство, и он начал наносить удар за ударом.
Я пыталась защищаться, но ударов было слишком много.
Металлический привкус атаковал мои вкусовые рецепторы, и рот наполнился кровью.
Я попыталась закричать, но раздалось лишь отвратительное бульканье, когда кровь хлынула из носа и потекла по горлу. Тут я заметила, что Дженсен перестал меня бить, но только потому, что он велел мне что-то сделать.
— Раздвинь ноги, или я порежу тебя, — прорычал он.
Порежет меня?
У меня закружилась голова, а его голос звучал так, словно доносился со всех сторон. Я посмотрела на него и ясно, как день, увидела, как он навис надо мной, его дыхание участилось, а на лбу выступил пот. Это смутило меня, потому что мое лицо, руки и грудь пульсировали, как будто он все еще бил меня.
Боль была невыносимой.
— Пожалуйста, — пролепетала я. — Пожалуйста… не надо.
Он покачал головой.
— Теперь уже слишком поздно для этого. Все, что тебе нужно было сделать, это поцеловать меня! Ты заставила меня ударить тебя, ты заставила меня!
Я наблюдала, как он начал расстегивать джинсы, и увидела, что у него эрекция. Это напугало меня настолько, что я закричала во все горло.
— Помогите мне! — я кричала так громко, как только могла, и отбивалась от Дженсена, когда он пытался закрыть мне рот руками.
Я услышала женский голос за дверью, и надежда наполнила меня.