Дно разума
Шрифт:
– Ты бывал в Бразилии? – закипая, спросил Скок.
– Журнальчик один читал. В нем все очень красочно описано. И архитектура, и нравы. Там, где правит капитал, одним словом. И здесь видом похоже, только пальм не хватает. И черномазых…
Скок хотел послать весельчака подальше, однако, взглянув на Лену, передумал. Девушка с интересом разглядывала окрестности.
– Так ты здесь и вырос? – спросила она. В вопросе Скоку послышался подвох.
– Не только вырос, а и родился.
– Интересно. А я даже не знала, что в нашем городе имеются
Речи Лены звучали довольно фальшиво.
«И зачем я притащил ее сюда? – недоумевал Скок. – Деньгами решил похвалиться. Вот дурак!»
– А в дом можно зайти? – спросила девушка.
– Если тебе хочется.
– Конечно, хочется. Зачем же я сюда приехала?
Скок отпер дверь, и Лена прошла в комнатушку. В ярком открытом сарафане девушка была здесь столь же неуместна, как павлин в курятнике. Скок вошел следом. В комнатушке стояла тяжелая вонь: смесь запахов сырой земли, разлагающегося трупа и прокисших щей.
– Пахнет как-то неприятно, – поморщившись, заметила девушка.
– Конечно, неприятно, но я привык.
– Так ты обещал мне что-то показать.
– Ах да. – Скок внимательно посмотрел на Лену. – А может, не стоит?
Девушка засмеялась.
– Назвался груздем…
– Хорошо. А жалеть не будешь?
– Вот уж не знаю.
– Побудь тут. Я сейчас принесу.
Скок бросился в сарай, мигом раскидал кучу хлама. Достал мешок с деньгами и пистолеты…
«Не делай этого! – кричал внутренний голос. – Не показывай ей… Пожалеешь!» Но Скок уже решился. Он вернулся в землянку и бросил мешок на стол. Сюда же положил оружие.
– Вот, смотри. – Скок вытряхнул мешок, и на столе выросла гора денег.
Лена, раскрыв рот, молча разглядывала невиданную картину.
– Так ты не врал? – наконец промолвила она.
– Какое уж тут вранье.
– И человека убил?
– Из этого вот пистолета, – Скок помахал перед ее носом «парабеллумом».
– Ничего себе. Но зачем?!
– Хочу быть богатым.
– Богатым? Но зачем? В нашей стране богатых людей нет.
– Ты думаешь?
– Это всем известно.
– А у меня другие сведения. Вон начальнички на заводе…
– Они честно заработали. Да и по-настоящему богатыми их назвать трудно.
– Пускай не они… Пускай другие… Писатели там… академики разные… Которые в Москве живут.
– Но тебе-то огромные деньги зачем?
– Может, я для тебя старался.
– Для меня?! Почему?
– Скажи: ты меня любишь?
Лена наморщила лобик, словно ей предстояло решить трудную задачу.
– Не знаю, – неуверенно произнесла она. – Все так сложно. Может быть… Но ты добился моего расположения, можно сказать, силой. Помимо моей воли.
– Ты хочешь сказать: я тебя изнасиловал?
– Ну… э-э… почти.
– А
– Не понимаю?
– Чего тут непонятного? Ты же сама видишь, как я живу. Ни кола ни двора… Либо общага, либо халупа эта вонючая. Вот я и думал: будут деньги, куплю квартиру, дом… Да не в этом занюханном Соцгороде, а на югах. В Сочах или в Ялте. Увезу тебя туда, и заживем как люди.
– На эти деньги купишь? – Лена кивнула на пачки купюр.
– А на какие еще?
– На ворованные, выходит. А если я не хочу…
– Чего не хочешь?
– Ничего! Ни денег, ни Ялты…
– Чего же ты хочешь?
– Самой обычной жизни… И не где-нибудь, как ты выражаешься, на югах, а именно здесь, в Соцгороде. Я хочу нормальную семью, детей, лучше двух. Хочу мужа, который будет уходить утром на работу, а вечером приходить, садиться за стол, ужинать… Может быть, даже немного выпивать. В выходные… по праздникам… Меня устраивает самый заурядный быт.
– Утром на работу, вечером с работы… И так каждый день, – насмешливо произнес Скок.
– А что тут такого? В этом, на мой взгляд, и есть нормальное человеческое счастье.
– Быть как все?
– Почему бы и нет?
Скок задумался: да, почему бы и нет? Он не привык к такой жизни. Он лишь едва коснулся ее… Но долго выдержать не смог.
– У меня так не получится, – наконец произнес он.
– Но почему?
– Я другой. Мне нужно много и сразу.
– Тогда нам с тобой не по пути.
– Наверное. Так давай в последний раз…
Он не договорил, положил Лене руки на плечи и привлек к себе. Девушка покорно прильнула к его груди, но потом, видимо, что-то вспомнила, потому что попыталась вырваться, однако Скок не отпускал. Он бросил ее на кровать, задрал подол сарафана, стянул, вернее, сорвал беленькие трусики…
После того, как все кончилось, он поднялся с кровати, уселся за стол и закурил. Лена, закрыв глаза, лежала без движения. Скок отстраненно смотрел на нее, и вдруг странное ощущение пронзило его сознание. Перед ним вовсе не Лена, а мертвая мамаша! Именно мамаша, только внезапно помолодевшая лет на тридцать. В детстве Скок много раз видел мамашу голой, поскольку та вовсе не стеснялась сына. Точно, она! Те же крупные бедра, стройные ноги, маленькие, еще не разбитые работой руки. И лицо, точь-в-точь мамашино. Полные губы, высокие скулы, красиво очерченный подбородок…
Скок тряхнул головой, отгоняя видение.
Лена открыла глаза, медленно поднялась и села на кровати, свесив ноги на затоптанный пол.
– Денег надо? – внезапно спросил Скок.
Она недоуменно посмотрела на него.
– Бери, сколько нужно.
– До конца унизить хочешь? Я что, проститутка?
– Я вовсе не это имел в виду.
– Нет, Юра, денег мне от тебя не нужно. Тем более таких.
– Ну хорошо. Тогда возьми мою любимую монетку. На память! Ты ведь ею интересовалась. Вот и получи. Она твоя.