Чтение онлайн

– Просто присматривайте внимательнее за своим товаром, – отвечает Фрэнк.

Наверху, в Зале заседаний, Чедвик с присущей ему деловитостью и ловкостью справляется с дневными обязанностями и, не прерывая разговора, набивает на компьютере памятки и

ценные указания.

Сейчас братья обсуждают пожар, вспыхнувший на прошлой неделе на одном из складов, принадлежащих «Дням». Чедвик рассказывает, что в ходе досконального внутреннего расследования был найден виновный – уволенный оператор грузоподъемника, затаивший обиду. Однако, поскольку ночной сторож заметил и потушил огонь, прежде чем пламя успело причинить большой ущерб, и к тому же уничтоженные товары были застрахованы, братья единогласно голосуют за то, чтобы не преследовать поджигателя. Такое решение вызвано отнюдь не великодушием, а исключительно нежеланием иметь дело с судами. Братьям нравится думать, что «Дни» – это как бы государство в государстве, подчиняющееся собственным законам; а обращение к обычным правовым процедурам может бросить тень или даже запятнать тщательно оберегаемую репутацию полной суверенности их магазина.

Следующий пункт повестки дня – возможность введения новой, еще более низкой категории счета. Эту идею выдвигает Питер, который – как он сам не ленится лишний раз всем напомнить – был прежде инициатором введения «алюминия»; пару лет назад, когда дела резко пошли на убыль и впервые месячные цифры принесли дефицит, это решение помогло им выкарабкаться. Теперь продажи снова падают – хотя, спешит добавить Питер, все по-прежнему в пределах нормы, – и потому было бы неплохой идеей впустить на порог «Дней» очередной слой населения.

Серж любопытствует, как же намерен окрестить Питер эту новую ступень. «Оловянной»? «Свинцовой»? Или, может, «ржавым железом»?

Питер замечает, что «медь» звучит неплохо.

Чедвик высказывает сомнение: а не станет ли появление нового счета, доступного практически любому, роковым для имиджа эксклюзивности, благодаря которому «Дням» и удается привлекать и удерживать, свою клиентуру? Если уж опускаться до такогоуровня, рассуждает он, то почему бы тогда вовсе не распахнуть двери для всех желающих?

Понди соглашается. Конечно, введение новой категории счетов обернется для магазина дополнительной прибылью, но ведь наиболее богатые покупатели, клиенты с многолетним стажем, могут счесть, что первый и (разумеется) крупнейший гигамаркет в мире чересчур уж занизил планку, и в знак протеста переметнутся в другой гигамаркет – в качестве возможного кандидата приходит на ум брюссельский «Евро-Март», хоть он и бездарно построен, и плохо организован. К тому же именно усилия, затрачиваемые для того, чтобы стать владельцем счета в «Днях», и делают этот магазин столь привлекательным в глазах многих людей. Ведь не станешь высоко ценить то, за что не пришлось как следует побороться.

Питер соглашается с этим доводом, и при голосовании сам поднимает руку против собственного предложения; в результате оно отклоняется единодушно.

Далее Чедвик оглашает список последних просьб о благотворительных пожертвованиях, представленных на рассмотрение братьев. Голосование по каждому производится отдельно. Кампании по правам человека отметаются сразу же. Самые дешевые изделия и сырье, по непостижимому совпадению, поставляют магазину как раз те страны, чьи правительства весьма вольно трактуют понятие «демократии», а потому братья не желают публично осуждать диктаторские режимы или военные хунты, приносящие им дополнительную прибыль. Борцы за права животных, защитники природы,

лоббисты, ратующие за разоружение, – все это слишком шатко в политическом отношении. Остаются общества инвалидов, художественные фонды и проект, предусматривающий отправку городских детей на двухнедельный отдых за город: вот наименее спорные и наиболее вероятные получатели бескорыстной (и позволяющей уйти от части налогов) помощи от «Дней»; к тому же такая помощь способна заметно поднять престиж магазина.

Чедвик походя замечает, что затраты на выплату стипендий «Дней» для изучения коммерции в двух старейших университетах страны должны возрасти вследствие недавних правительственных сокращений расходов на образование, так что им следует все серьезно продумать и упразднить по крайней мере одно из пожертвований. Поскольку все братья учились в одном из этих университетов, их первое и естественное побуждение – облагодетельствовать свою альма-матер за счет заведения-соперника. С другой стороны, лукаво замечает Субо, второй университет не может похвастаться тем, что в числе его славных выпускников были братья Дни, и поэтому он, несомненно, куда больше заслуживает благотворительского внимания. Мнения разделяются, голосов набирается поровну – 3:3, а так как решающего голоса Криса недостает, Чедвик постановляет, что пока обе стипендии сохранятся.

Затем следуют многочисленные просьбы об интервью от телевидения и газет. Эти просьбы братья-затворники отклоняют все до одной, однако им всегда доставляет удовольствие читать письма от редакторов и продюсеров, которые им приносят сотрудники рекламного отдела с Подвального этажа. Сам тон этих писем – липкая и сладкая, как патока, смесь лести с необычайной елейностью – весьма забавляет их.

Затем, согласно установившемуся обычаю, председатель дня зачитывает приглашения на какой-нибудь званый обед, на открытие художественной галереи или на кинопремьеру, а затем, тоже согласно обычаю, с высокомерным презрением отправляет их все в груду бумажного мусора. Братья с большим удовольствием отметают любые попытки обнародовать или хоть как-то пролить свет на подробности их жизни. Разумеется, о них постоянно ходят разные слухи. Почти каждый день в электронной и обычной прессе появляются статейки, приписывающие сыновьям Септимуса Дня редкостные болезни, мании и причуды, и по просьбе Чедвика Питер, взявший на себя роль обозревателя СМИ, зачитывает вслух перечень последних нелепиц, выуженных из таблоидов и телевизионных сплетен.

1. Субо завел привычку день-деньской гулять нагишом по Фиолетовому этажу.

2. Вес Сержа подскочил до двухсот килограммов.

3. Чедвик подхватил изнурительную хворь.

4. Чедвик начал слепнуть на левый глаз (статья озаглавлена «Увечье их отца – семейное проклятье!».

5. Питер сидит на барбитуратах и засыпает только в одной постели с Понди.

6. Понди нарастил такие мышцы на руках и бедрах, что уже не может полностью распрямиться.

7. Торни сделал пластическую операцию, чтобы исправить крошечный дефект в ямочке подбородка.

8. Крис решил завязать и обратился в службу телефонной поддержки алкоголиков – разумеется, анонимно.

Если бы только (с сожалением думают братья) последний слух имел хоть какие-то правдивые основания! Над прочими выдумками они смеются. Пусть внешний мир думает что угодно. Пускай вышучивает их, превращает в карикатурных персонажей. Людская молва их совершенно не касается. Раз они поселились в сотне метров над землей, в своем гнезде на закрытом от посторонних Фиолетовом этаже, отгородившись от городской суеты, грязи и пота, – то какое им дело до того, что о них думает толпа? Пока покупатели стекаются в «Дни», что могут изменить эти нелепые басни?