Дни мародёров
Шрифт:
Она прошлась по гостиной, потирая лоб рукой, и усмехнулась.
— Идеальная была бы пара! — с ядовитой усмешкой пробормотала она и отпила немного из своего стакана, в который эльф успел плеснуть новую порцию виски.
— У нас нет выхода. Неповиновение — смерть.
— Я знаю.
— И таких возмутительных писем из Министерства я больше не потерплю. Нельзя трепать имя Малфоев, тем более во Франции. В Шармбатон она не вернется.
— Я сама ее не пущу, — глухо ответила Эдвин, меряя гостиную неторопливыми шагами. — Ей там не
— Она смирится. Люциус будет рядом, он всегда имел на нее влияние, — Абраксас постучал пальцем по стакану с виски, что-то обдумывая, а потом многозначительно посмотрел на жену. — Завтра утром я отпишу Горацию Слизнорту и намекну, что готов выделить на нужды школы несколько мешков золота.
Эдвин остановилась.
— Пусть побудет в Англии в этом году, — миролюбиво предложил Абраксас. — Я договорюсь, чтобы ее определили в Слизерин, там она быстрее свыкнется с нашим обществом и перестанет упрямиться.
— Думаешь, это поможет? — скептически хмыкнула Эдвин.
Абраксас улыбнулся.
— Я в этом не сомневаюсь.
Шторы на окне были неплотно задернуты, и яркое солнце лилось в окно — при свете дня ее испещренное синяками и ссадинами лицо выглядело еще ужаснее.
Пока она спала под действием снотворного, которое эльф налил в ее воду (от еды Роксана отказывалась), Люциус вызвал лекаря из больницы святого Мунго.
Теперь все повреждения выглядели ухоженными и чистыми, но целителя очень обеспокоило апатичное состояние пациентки, так что он прописал Роксане постельный режим.
Впрочем, она и не пыталась встать.
— Уйди, — глухо сказала она, когда он вошел в ее комнату с подносом, отобрав его по пути у эльфа. На столе стоял точно такой же поднос — еда была нетронута.
— Роксана, ты должна поесть.
— Пошел к черту.
Люциус тяжело вздохнул, поставил еду на столик и присел на постель.
— Ну что с тобой такое?
— Мирон был моим лучшим другом, единственным другом, а ты его убил, — бесцветным тоном ответила Роксана, по-прежнему глядя в окно.
— Роксана, ради всего святого, он — вампир. Он тебя укусил, он чуть тебя не убил, если бы об этом узнали в Министерстве...
Роксана закрыла глаза, и на маленькое мокрое пятно на подушке упала еще одна слеза.
Люциус вздохнул. Надо было срочно переменить тему, иначе крах.
— А я пришел к тебе с хорошей новостью.
— Мне похер на твои хорошие новости, — отчеканила Роксана.
— Осенью ты не поедешь во Францию и останешься учиться дома.
Роксана моргнула и медленно повернула голову.
— Что? — если бы она могла, то, наверное, взорвалась бы, но вместо этого у нее получился только сдавленный шепот.
— Отец договорился, чтобы ты доучилась этот год в Шотландии, в Хогвартсе, — Люциус слегка улыбнулся. — В моей школе.
— Какой еще сраной Шотландии? — голос ее чуть
— Роксана, я прошу тебя...
— Я учусь в Шармбатоне, мне нравится учиться в Шармбатоне, ты сам...
— Я знаю, что сам, — терпеливо кивнул Люциус. — Но так нужно. Сейчас не самое спокойное время, чтобы ехать за границу, лучше быть рядом с семьей. В Хогвартсе тебе пон...
От такого невиданного лицемерия у Роксаны просто дыхание перехватило.
— Люциус, я не хочу! — попыталась достучаться до него она. — Понимаешь? Не-хо-чу!
— Понимаю. И тем не менее, ты поедешь. Всего на год. А потом... — подбирая слова, он потер пальцами воздух, словно это была дорогая ткань. — Когда станешь совершеннолетней, у тебя появятся привилегии, и ты сможешь сама решать, куда тебе ехать и чем заниматься. Я пока оставлю тебя, у меня дела. А ты непременно поешь, а то совсем ослабнешь! — с этими словами он поднялся на ноги. — Извини, но это я заберу, — добавил он, поднимая лежащую на тумбочке палочку, все еще грязную и шершавую после ночи в лесу. Роксана вскинулась, но пальцы ее царапнули воздух.
— Ты сдурел?! Верни ее сейчас же!
— До первого сентября она побудет у меня, — твердо сказал Люциус. — Если тебе что-то понадобится — обратись ко мне или к Нарциссе.
— Это что, арест?!
— Если тебе угодно — да. Но это только для твоей пользы, поверь мне. Ты иногда... — уголки его губ поползли вниз. — Сама для себя опасна.
Он ушел, и Роксана услышала, как брат произнес Запечатывающее заклинание над замком.
Какое-то время она обалдело пялилась подбитыми глазами на дверь, потом осторожно, стараясь не потревожить руку, выбралась из-под одеяла и спустила босые ноги на ковер.
Синяки и ушибы на спине и ногах вспыхивали по очереди, прямо как ноты фортепиано.
Очень медленно девочка пересекла чисто убранную комнату и на всякий случай подергала дверную ручку.
Отлично.
Теперь они посадили ее под замок, как взбесившуюся собаку.
В конце концов, когда же это кончится?!
Они что, думают, что она не найдет на них управу?
Или что сложит лапки и будет прыгать по дому за Эдвин, как Нарцисса?
Ну уж нет.
Злость поднялась к горлу горячей волной.
Не зная, как дать ей выход, Роксана схватила одну из идиотских статуэток, украшающих каминную полку, и с силой шарахнула ее об дверь.
Стало лучше.
Она покопалась в своих пластинках, выбрала самую безбашенную из всех, включила звук на полную и под взрывные басы магловского рока принялась яростно громить собственную комнату.
*
Когда Северус смог наконец уйти от преследователей и трансгрессировать домой, над Паучьим тупиком уже забрезжило утро. Тучи растеклись, превратились в облака, и показалось сливочное безмятежное небо.