Дни мародёров
Шрифт:
И Северусу было плохо.
Очень плохо.
— Прости, ты же знаешь, что женщин сюда не пускают, — вздохнул Мальсибер, разглядывая полированные ногти. — Хотя я и забыл, что тебя они не интересуют.
Северус поднял брови.
— Впрочем, думаю уже совсем скоро тебе станет повеселее, — он взглянул на часы в платиновой оправе, которые доставал при любом удобном случае. — Скоро полночь. Вот-вот прибудет свежее мясо. И начнется пир.
— Я терплю это только из-за Люциуса, — отрезал Северус, поднимаясь с кресла.
Мальсибер неожиданно вскочил следом и схватил его за предплечье, не давая уйти.
— Не много ли ты о себе возомнил, Снейп? Ты «терпишь»? Это тебя здесь терпят, и как ты правильно сказал, исключительно из-за Люциуса! — темные глаза полыхали ревностью и фанатизмом. Северус взглянул на белую клешню, сжимающую его руку.
Одно короткое движение палочкой. Сектумсемпра — и Мальсибер больше никогда не будет хватать его за руки.
— Ты позволяешь себе спать здесь и говоришь о скуке! Чистокровные волшебники мечтают попасть сюда, а ты, Снейп, снизошел до нас? Малфой почему-то свято уверен, что ты можешь быть полезен. Почему он так думает, а, Северус?
— Возможно, потому, что, в отличие от некоторых, я умею не только размахивать руками, но и думать! — Северус выдернул руку из захвата и презрительно взглянул в пустые глупые глаза собеседника. — Тебе бы тоже не помешало иногда это делать, Мальсибер. Это не больно.
— А тебе бы не помешало научиться почтительности, Снейп. Твои мозги, пусть даже они чем-то и пригляделись Темному Лорду, никогда не искупят грязи в твоей крови. Никто этого не забудет. И ты не забывай!
— Всенепременно, — медленно произнес Северус и, обойдя одноклассника так, как обходят дерево, направился к книжным полкам. Несколько мальчиков сидели в мягких старых креслах и читали бесценные древние рукописи. Эльфы, стоящие рядом, услужливо держали для них свет.
Сириус испытывал это чувство много раз, когда они с Джеймсом во время ночных вылазок случайно обнаруживали тайник в стене или скрытый от глаз коридор за гобеленом.
И каждый раз ощущение раскрытой тайны, покоренной магии пьянило и било в голову, как огневиски.
Вот и сейчас. Сириус смотрел в разверстое жерло слизеринской гостиной и чувствовал, как дыхание сбилось, а сердце поскакало, радостно выбивая суть: тайна исчезнувших слизеринцев была раскрыта.
Один — ноль в пользу Гриффиндора, сосунки!
Крепко сжимая в похолодевшей влажной ладони палочку, Сириус подобрался к проходу.
Неприятный ветер немедленно забрался под рубашку.
Двигаясь на ощупь, Сириус шел и шел вперед, раскрывая глаза так широко, что они начали слезиться. Свет волнами расходился от кончика волшебной палочки.
Казалось, что он угодил в огромную пещеру — каждое соприкосновение подошвы его туфель с камнем гладко закатывалось куда-то во мрак. И сердце отбивало секунды во всем теле сразу, словно Сириус превратился в одни
Неожиданно все внутренности подхватились — он понял, что падает, выбросил вперед свободную руку... и соскочил на две ступеньки вниз.
На лбу выступил холодный пот.
Вот это да.
Отдышавшись, Сириус поднял палочку.
— Люмос Максима!
Пучок света взмыл в темноту, и Сириус наконец-то смог нормально осмотреться.
Нет, с пещерой он явно погорячился.
Это была вовсе не пещера.
Это был гигантский каменный колодец.
По стене спиралью вилась длинная каменная лестница, на верхних ступеньках которой и стоял Сириус.
Чем ниже он спускался, тем тяжелее становился воздух. От мантии в такой темноте не было ни проку, ни кислорода, так что Сириус стащил ее и запихнул себе под рубашку.
Спустившись вниз почти до половины, он остановился и задрал голову, чтобы убедиться, что желтое окошко — вход в гостиную — все еще на месте.
Он уже не мог остановиться на полпути и вернуться, но здравый смысл твердил, что соваться в неизвестное логово под Слизерином в полном одиночестве — совершенный идиотизм...
Но любопытство оказалось сильнее. Палочка и мантия при нем. чего ему бояться?
Лестница привела Сириуса к большим створчатым дверям, на старом гнилом дереве которых были вырезаны две «S».
Не хватало еще, испытав столько страха, напороться на какой-нибудь дурацкий архив из библиотеки или очередную кладовку Филча.
Сириус подергал за ледяную железную ручку и тут раздался громкий, просто оглушительный звон.
Звук вошел в каждый нерв. Сириус прыжком обернулся и резанул палочкой воздух, выщербив из лестницы кусок, и только потом, переведя дух, понял, откуда доносится звук и достал из кармана зеркальце.
— БЛЭК!
— Тише! — шикнул Сириус. Несмотря на ужас пережитого, он был зверски рад увидеть физиономию этого патлатого придурка здесь, в темноте. — Ты меня до черта напугал!
— Куда ты унес свою задницу с Карты, кретин?! Ты где?!
— Ты меня не видишь? Серьезно?
— Блэк, где ты?!
— Смотри сам! — он развернул зеркальце так, чтобы в него попала ускользающая в туман спираль ступеней, и запустил в воздух еще один сияющий шар.
— Срань драконья... — пробормотало зеркальце.
— Впечатляет, а? — Сириус развернул его к себе.
— Мог бы меня позвать! И вообще, убери свою рожу из зеркала, я ее видел миллион раз. Покажи, что еще там есть? — жадно попросил Джеймс.
— Тут дверь, и на ней инициалы Слизерина, старик, — Сириус снова развернул зеркало и показательно подергал за кольцо. — Заперто.
— Я уже выхожу, придурок! И не вздумай там сдохнуть без меня! Лунатик! — Джеймс схватил и швырнул подушку куда-то в сторону. Раздался приглушенный стон. — Хвост! Подъем! — и отражение пропало.