Дневные
Шрифт:
Оливер не особо усердствовал, но прежде, чем пистолет мужчины оказался на половине пути, Оливер поднял свое оружие, выравнялся, прицелился и выстрелил.
Другой мужчина упал.
Оливер застыл в течение длительных секунд, наблюдая за мужчиной, чтобы быть уверенным, что он не поднимется, а затем напряжение спало, и он завалился на бок. Он врезался в постель другого вампира и схватился за нее, но не мог держать себя в вертикальном положении. Он опустился на колени, запутался в простынях, и Клэр с ужасом наблюдала, как он начал биться в конвульсиях.
–
– Она опустилась рядом с ним на корточки, не уверенная, что делать, если она вообще могла что-нибудь сделать.
– Оливер, ты меня слышишь? Оливер!
Это продолжалось долго, но он, наконец, обмяк.
– Я слышу тебя, - сказал он. Его голос звучал странно и... испуганно. Он открыл глаза, и они больше не были по-вампирски красными. Обычные, непримечательные карие. Его кожа приобрела нечеткий отлив, словно поменялся цвет.
– Ты должна остановить их, Клэр. Не позволяй им уничтожить все, что мы...
– Он остановился и вскрикнул от боли, настоящей боли, и вытянул руку. Она не думала дважды, даже учитывая то, что она только что видела. Она схватила его пальцы и удерживала их, чувствуя, как он дрожит, словно сейчас разлетится на части. Его рука с силой сомкнулась на ее, но эта сила была человеческой, а не вампирской.
Его кожа подсвечивалась, будто в нем что-то горело. Или что-то сжигало его. Что бы с ним не происходило, ему было больно. Дыхание удушливое, его пульс... Его пульс? Дыхание?
Глаза Клэр расширились.
На ее глазах Оливер стал человеком. И она знала, что это последнее, чего он хотел.
– Нет, - сказал он, и эти слова вырвались из него как рычание, первобытный и яростный рык. Он снова согнулся из-за конвульсий, Клэр задохнулась и вытащила свою руку, потому что его хватка становилась все сильнее и сильнее.
– Нет! Я не стану!
Это было почти скандирование, или молитва, но она не могла представить, что Бог слушает всех, кто взбешен, кто сердится. Ярость, которая питала его, казалось, совершенно выходит за пределы возможностей любого человеческого тела, чтобы быть созданной, а тем более вмещать в себе.
И вдруг свечение внутри него исчезло, оставляя его кожу снова меловой и прозрачно-белой, как пустой стакан после выпитого молока.
Он вздохнул, и его мышцы обмякли. Карие, страдающие глаза закрылись.
Она боялась его коснуться, но положила пальцы на его запястье.
Ничего. Пульса нет. Его грудь не опускалась и не поднималась.
Но он не выглядел мертвым как трупы в морге в другой части здания. Пока нет, в любом случае. Он выглядел... словно в коме. Подвешенный между жизнью и смертью, вампиром и человеком.
Она предположила, что он должен выбрать одно или другое.
Клэр положила его в более удобное положение - больше для нее, чем для него - и помчалась в другую часть лаборатории. Там были справочники, химикаты, стойки с мешками, перечни и протоколы.
Она схватила протокол и лихорадочно провела пальцем по оглавлению. Результаты.
Раздел
Оставалось семь процентов... ВОЗ? Кодировка ей ничего не говорила, и она просканировала строки записей, пока не нашла это. ВОЗ значит возвращение.
Семь процентов пациентов, получивших лекарство, вернулись вампирами. Строчка была помечена сноской, и она посмотрела вниз, чтобы прочитать ее. Немедленное разрешение использовать протокол D для всех ВОЗ субъектов.
Протокол D, как обнаружила Клэр, был иллюстрацией одного из специальных колов, заполненных жидким серебром, который погружается в грудь вампира, затем удаляется, чтобы высвободить жидкость.
Другими словами, они усыпляют любых вампиров, переживших их лечение и оставшихся вампирами.
Клэр лихорадочно вздохнула. Она была ошеломлена, прочитав это; если раньше она еще думала, на правильной ли она стороне, то теперь знает. Если она знала, что Амелия была дьяволом, то Фэллон был намного, намного хуже.
Когда она закрывала книгу, ее взгляд уцепился за слово, и она снова открыла ту страницу.
Последний раздел был назван "Контрагент".
Была целая глава, и она как можно быстрее просматривала столбцы сухо описанных объяснений.
Контрагент был разработан, чтобы остановить процесс лечения. Изначально созданный, чтобы изучить последствия во время экспериментов, и Клэр не хотела даже думать об этом. Она нашла рукописную сноску. КОМБ 733118.
Это была комбинация, так что здесь должен быть сейф. Где-то должен быть сейф...
Наконец она заметила его, наполовину скрытый под стойкой - маленький, серый, с цифровой клавиатурой. Она рухнула на колени перед ним и ввела цифры. 733118.
Сейф запищал, и щелкнула дверь.
Но внутри ничего не было. Вообще ничего.
– Нет!
– крикнула она и ударила ладонью, выплескивая всю боль внутри нее. Она слышала крики, поступающие от вампиров с других постелей, и как Ева отчаянно зовет ее по имени.
Если контрагент еще существовал, то они переместили его. Здесь ничего нет. Ничего, чтобы ликвидировать последствия лечения Фэллона. Он забрал его куда-то, что она не могла найти.
Не вовремя.
На мгновение Клэр подумала, что она просто не могла этого сделать... просто не могла встать. Не могла подняться, чтобы встретиться с еще одной проблемой, столкнуться с еще большей болью. Она просто хотела лечь, свернуться калачиком, закрыть уши руками и спрятаться. Она приняла все, как только могла. Она боролась и старалась.
Но открытый сейф принес конец всем ее планам. Всем ее надеждам.
И теперь ничего не оставалось, кроме как держаться за Еву и Майкла, в то время как все разваливалось. Ты нужен мне, подумала она. Шейн, пожалуйста, ты нужен мне, пожалуйста, будь здесь, пожалуйста...