Дневник, Загвоздина Наталья Александровна

Дневник

на обложку

Загвоздина Наталья Александровна

Шрифт:

2. Новое пальто

Материя, объяв, не знает лет в помине ни хрупкости ключиц, ни стойкости души — укроет, сбережёт от холода, помирит с осенним, продувным… Не даст – запорошить. Обёрнута теплом по край стопы, касаясь материи земной тревожаще едва, — сильфидой, ветерком издалека казалась раскрытым небесам… А близко щебетал народ, влюблённый в Град, в твой свет и Ваши лета, младенческие, и – собравшие в одно: что – в дар и что – трудом (бежала, вожделела) — в невидимый покров скроенное рядно. 9 октября

Осеннее

Берёт

за горло, бьёт по слабому, пугает протяжностью… Сулит безвестное… Объём — растёт… И нет улик у дома… Попугаем не станет воробей. Мы все из отчих рощ. На древе – пой, робей, но – выстой! – до порош и – далее – по рост, по крестовидный знак, напутственный, руки. Когда в ответных снах мы чаем – о других просторах. Высоко – в которых. 12 октября

Путешествие с живописцем

На выставке Ф. Матвеева

«Путешествие по Италии»

С художником в вояж в Италию под пиний классических корон блаженство – супротив дням Севера. На час. И – далее… Попили непуганой воды, и будет… Чтоб пройти меж горем и бедой, как Сциллой и Харибдой в Мессине (всё она, Италия вблизи…), когда слагает жизнь и жертву, и корриду, и пленного творца Италия блазнит… 13 октября

Окраина

Лиловый растрёпанный куст, оставленный в грядке. Здесь воздух от прелого густ, вкрапления – кратки цветные. Где был корнеплод — чернее ложбинка. Он вызрел. Наверно, не плох — «под зиму» ложится… Покуда иду по жнивью — мир – раем, пошто же сама-то живу на – крае? Когда отпадают цветов веночки, и кажется утром светло — не очень. Лиловый растрёпанный куст — в охапку, чтоб не был по осени пуст охранный лист. Где раскрыт Омофор над стадом — все дома, всё – дома, и Дом настанет. 14 октября, Покров

С натуры

Каштановой дольки узор напомнил, напомнил, напомнил… Собой прихотливо наполнил пейзаж, натюрморт… И усох в кармане. Помета на нём чуть бархатна, не-повторима, как тайное… Тусклый налёт на девственном… Долька дарима всем миром – каштановый срок. Забудем, что где-то – в жаровню, на те, на бульваре, в бистро… Не здесь, на просторе широком… Карман не вмещает никак и малого – хватит на память короткую – сколько вникать в причуды охота напала. 16 октября

«Памятник». Посвящение

«Я памятник себе. Хорош анфас и в профиль. Что делаю – ура! Не делаю – вдвойне. Я всех перескакал, неутомимый профи… Я с миром – на один, и в мире, и в войне». Прости! Примерно так. Где горько, где стыдливо замалчиваю, бьюсь как рыба без воды… Без воздуха, мой друг. Набедовал ты длинно… И вот уже идёшь по жизни без оды… Одышки. Что грустна, но теплила сердечко… Здоровье –

Божий дар, но сверху – вопреки Дыханию, Кресту, Завету, что – Отечны и жертвенны, без «но». И – зеркала, прикинь. Нарочен мой жаргон. Не нападаю – плачу. Как мать, что смотрит вглубь неспящею душой и слышит: «Каждый миг мной целиком оплачен…». И чувствует неправд язвительный душок… …Но всё с тобой – и стать, и головы ношенье, любовь к зверью и то ж вниманье к простаку, собранью бедолаг… Где каждый – на току… И цепи завитой отметина на шее. 20 октября

ПОЭТУ

1. Забытый крест

Забытый крест. Лампады огонёк. Укрытье допотопной тишиною. Невидимо ступаешь в окоём пространства, где течение широко речное и небесное, сойдясь на горизонт, не совпадая в близи, где солнце загорается, садясь, вселяясь в ускользающие блики… Земное и небесное. В пути всяк человек, вода, и звук, и воздух… Мы не свободны выбирать: уйти за окоём или остаться – возле… И не умеем различать. Реке попроще, и с неё не спросят. Октябрь без обсужденья и речей обменивает золото на проседь, переходя в предзимие, в ноябрь. Пора крестом вязать кашне… Забытый лежит твой крест. Зовёт. Молчу. Но я предтеча наступающих событий.

2. Стихи

…всяк пияй от воды сея вжаждется паки… Ин. 4, 13

Они тебя не ждут. Они с тебя взыскуют. Ты – жаждешь. Тет-а-тет поэту – в холостой. И даже у реки (в водах пейзажа скудно)… И в небе голубом не слышно голосов пророческих. Внутри! Где то мороз, то жарко… Где – жаждется, и мал великий океан… И только Дух один выдёргивает жало, застрявшее в груди и горле… Покаян твой будет глас, поэт. Но жажди, но не пробуй из лужицы… Зажми меж рёбрами стило, где бьётся высоко, проваливаясь в пропасть, и – заново вся жизнь – за так, и – поделом. 28, 29 октября

СКАЗКИ ДЛЯ Н…

…Перепутать птичку просто, как оранжевый цветочек, поклевать подбросить проса и вспугнуть взлететь цепочкой, зацепившейся за ветви, ветерок, воздушный облак… Мы ж летим в иную область в направлении заветном… Залетевши в городочек чуть поменьше Ярославля, в захолустный коробочек, что отважен был… Расслаблен этой осенью недетской, этой долею сиротской… Никуда ему не деться Попугаю… Град сорочий… Монастырь. Картошки клубни, и навоз, и поздний цветик. И – «потом»… И верить глупо, что ему – другое – светит…

Другое… С каретой, с ландо, с экспрессом под толщей пролива (La Manche)… Посмертно – с ладонь твой дар. Где маршрутами линий меня уводить не устал — в своё, человечье, живое… Звериное. Требный устав, какой не озвучить устам, в каком – безымянная – воля. Малоярославец—Москва, 29 октября

Эпизод