Так я жила почти полгода среди диких детей природы. Я убедилась, что по своему характеру они добры и очень честны. Но суровая жизнь диктовала суровые законы. После того, как я побывала в хижине вождя моя жизнь значительно осложнилась. Бату, который был ко мне довольно внимательным
очевидно, никак не хотел мне простить мою связь с вождем, хотя прекрасно понимал, что не в моей воле было ему отказать. Как то раз к нему из соседнего поселка пришел его брат. Вечером в хижине Зиби приготовила еду и мы вчетвером сидели на шкуре. С наступлением темноты я улеглась в своем углу, и тут ко мне подошли Бату с братом. Нисколько не обращая внимания на Зиби, Бату заставил меня взять в рот его член, а брат пытался в это время в меня войти со стороны зада. Я пыталась сопротивляться, но Бату за все время впервые ударил меня, и я вынуждена была подчиниться. Потом Бату улегся на спину, посадил меня верхом на свой член и, прижав меня к своей груди, предоставил своему брату предпринять попытку войти мне в задний проход. Это было ужасно и я сделала все, чтобы не допустить подобного сношения. Оба они сильно устали так ничего и не добившись. Бату разозлился и ушел к Зиби, а его брат остался со мной и терзал меня всю ночь, насилуя меня сначала обычным способом, а потом все таки протолкнул мне член в прямую кишку. На другой день, когда брат ушел, Зиби мне сказала, что Бату любит меня и все это он проделал, чтобы показать брату какой властью он пользуется над белой женщиной. И правда, после той ужасной ночи Бату стал относиться ко мне очень хорошо и согласился больше не входить в меня через зад.
Однажды рано
утром мы все проснулись от выстрелов и криков. В наш поселок ворвались солдаты-кенийцы и согнали всех жителей на площадь. Среди моих освободителей был и мой муж. Я бросилась в его объятия и залилась слезами. Муж стал допытываться с кем я была и, конечно, убил бы Бату, но я не хотела крови, да и мне конечно повезло, что я стала «женой» этого негра, потому что с другим я вряд ли выжила. Скоро мы покинули поселок и я оказалась дома. О своей жизни я рассказала мужу утаив много деталей, которые были нежелательны для меня. Конечно, я не могла утаить, что подвергалась насилию, и он понимал, что в этом я неповинна. Вскоре я совсем оправилась от пережитого и часто в постели, когда мы отдавались друг другу, я с удовольствием вспоминала Бату с его дикой нерастраченной силой и тех воинов и вождя…
Я выслушала Марту с большим вниманием и даже позавидовала ей, хотя Шаури был тоже достаточно хорошим дикарем. С Мартой мы прожили почти месяц. Перед моим отъездом приехал ее муж, который тепло меня встретил. Там же я получила письмо от Геры. Она писала, что воспользовалась моим советам и потребовала от мужа активной половой деятельности. Он сначала удивился ее осведомленностью, но потом с удовольствием стал осваивать свою новую профессию, и она счастлива. В конце Гера дописала, что никогда не забудет Шаури и при случае не откажет себе приобрести подходящего любовника. «Ну и умница», — подумала я. А что касается Шаури, то этого албанца я тоже никогда не забуду.
