Чтение онлайн

А у меня нет времени на сомнения.

12 июля 2009.

Я не хотел возвращаться к тому, что случилось три года назад, но Лорна сама завела об этом речь.

Был тёплый летний вечер, солнце низко висело над верхушками деревьев, а река поблескивала сквозь густую листву. Мама вышла в сад подышать свежим воздухом и полюбоваться цветами. Здесь много роз, гортензий, гиацинтов, ирисов и лилий, но она больше всего любит свои азалии. Они напоминают ей о бабушке.

Лорна вдруг сказала:

«Я не жалею

о том, что сделала».

Она помолчала, поглаживая пурпурные лепестки, и уточнила:

«Три года назад».

«Давай не будем…»

«Нет, — настояла мама, — прошлое должно было умереть. Ты… и такие, как ты, построите другой мир. Они бы вам не позволили».

Я не стал расстраивать её, что вовсе не собираюсь строить какой-то там новый мир, а её поступок до сих пор считаю бессмысленным в своей жестокости. Считал тогда, и тем более не изменил своего мнения сейчас, когда пришло время платить по счетам. Прошлое вернулось, чтобы забрать Лорну с собой. Ведь она — его часть. Она — Ковен. Если Ковен мёртв, мертва и она.

Три года назад я приехал домой, припрятал дневник и потребовал у Лорны правды о Габриэлле. Я нуждался в подтверждении своей догадки:

У Натаниэля была интрижка с матерью Габриэллы, пока она работала в нашем доме. Лорна вышвырнула её и убила изменщика, но не знала, что их связь возымела плоды. Девчонка унаследовала магию по линии Уокеров, именно так мама её и нашла. Она не собиралась приводить Габриэллу в Ковен, а хотела её уничтожить. Отомстить за своё унижение.

Я прав?

Мама ничего не ответила. Она сказала:

«Ониуже здесь».

Понизив голос, она добавила, что отпустила прислугу. И только после я понял, для чего ей понадобилось поделиться со мной этой информацией.

Ковен явился по мою душу. Они были в ярости и сразу озвучили вердикт: Уокер я или нет, но мне придётся понести наказание. Я нарушил главное правило «Незримого» мира — продемонстрировал магию в присутствии непосвящённых.

Я принялся спорить, что та ведьма первая вломилась в чужой дом и собиралась прикончить ни в чём не повинную женщину, а следом и её дочь, но мне приказали заткнуться. За меня вступилась Лорна, правда умолчав, что я преследовал Габриэллу по её указу.

Мама инициировала голосование, но поддержала её только Вирджиния Уайт. Остальные высказались решительно против. Они припомнили мне и былые «проколы», вроде сомнительной связи с Мелиссой Макбрайд и моих мутных экспериментов. Конечно, ведьмы давно всё разнюхали — в узком кругу магов любые сведения мгновенно становятся всеобщим достоянием.

Как будто существует некая волшебная газета с колонкой самых свежих, а главное, скандальных новостей. Мне там, наверное, посвящена отдельная колонка — «Проёбы Итана Уокера». Ну честное слово!

Тогда, к сожалению, было не до смеха:

Лорна убила всех, кроме Вирджинии.

Старухи не успели даже рыпнуться, и оказать хоть какое-то сопротивление. Пять ведьм вспыхнули, как свечи на праздничном торте.

Лорна

смотрела, как они горят, и ни один мускул на её лице не дрогнул. Огонь отражался в её глазах, полных торжества. Она вытерла струйку крови у носа и брезгливо поморщилась.

Мы с Вирджинией застыли, боясь шелохнуться и навлечь гнев и на себя. Мама казалась… совсем обезумевшей. Мне жаль, что мы не попытались её остановить, но всё произошло слишком быстро. Да и было очевидно: Лорна просто поджарила бы нас за компанию. Меня чуть не вывернуло от этого зрелища, от вони горелой плоти, волос и одежды.

Когда всё закончилось, мама сказала:

«А теперь нам нужно прибрать этот беспорядок».

Вот тогда я и ушёл, хлопнув дверью. Я заявил, что с меня хватит: мне плевать, если она попытается меня остановить или тоже прикончить. Она не пыталась.

«Одна жизнь или пять. Этот выбор сделал ты», — на прощание бросила мне Лорна.

Мне до сих пор мерещатся в холле запах горелого и пять чёрных кругов на паркете, давно уже отчищенном и блестящем свеженьким лаком.

Жар был такой, что сгорели даже кости.

От ведьм остались только пять горок пепла.

Пять колдовских династий Салема, что навсегда прекратили своё существование в одну июльскую ночь.

30 августа 2009.

Он сказал:

«Важно намерение. Дверь не откроется, если не сформулировать, куда вы хотите попасть».

К несчастью, я не имею чёткого представления, что пытаюсь найти.

Я просто прыгал из мира в мир, скитался среди руин и лесов, среди зеркально искаженных, вывернутых наизнанку отражений нашего измерения, но возвращался ни с чём. Я больше не фиксирую миры, хотя стоило бы. Но я не вижу смысла возвращаться туда, где ничего нет. Пустота есть и здесь. Я ухожу, но снова возвращаюсь к пустоте.

Как проложить верный маршрут?

3 сентября 2009.

Черноглазый вернулся.

Он, должно быть, всё время болтался где-то поблизости, наблюдая за моими неудачами и потешаясь с моей наивной самонадеянности. Ждал, а он это умеет отлично.

Монстр подкараулил меня на парковке у многоэтажки, где расположена съёмная квартира. Он стоял, опираясь на бок моей машины, и, прищурившись, смотрел на солнце. В позе читалось превосходство — сложенные на груди руки, расслабленная, чуть сутулая из-за исполинского роста, спина, таинственная полуулыбка.

Я только что вернулся из очередного «путешествия» и был сильно истощен. Не хотелось с ним препираться. Я торопился заползти в тачку и поехать в особняк, измученный, выжатый, как лимон. Меня слегка пошатывало, а из носа опять текла кровь.

Черноглазый любезно протянул мне платок, но я это проигнорировал. Он потряс им в воздухе и убрал обратно в карман. Я открыл рот, чтобы послать его подальше, но он меня опередил:

«Как ваши успехи, Итан?»

А то он не в курсе!

«Оставь меня в покое».