Дневник
Шрифт:
Доверие, ага. Как мама вообще себе это представляет? К тебе на улице подходит абсолютно незнакомый человек и заявляет, что ты ведьма? Блеск. Может, мне ещё ей письмо состряпать, типа из Хогвартса?
Но Лорна уже всё решила, с ней бессмысленно спорить. Лучше подумать, как всё это провернуть с наименьшим ущербом для себя и той несчастной. В каком-то смысле эта ситуация — зеркальное отражение ситуации с Джуди, но в другом мире.
Смогу помочь какой-то девчонке, смогу и своей мелкой подружке.
Потренируюсь убедительно уговаривать людей менять место жительства. Пусть эта
«Но, Итан, вот что самое главное, — снова заговорила Лорна, — пока Ковену не нужно об этом знать».
Это условие показалось мне донельзя подозрительным. Ведь, вроде как, от меня требуется «завербовать» в их ряды «свежую кровь».
Что-то тут не так. Лорна явно о чём-то умолчала. Но разве с ней бывает как-то иначе?
10 апреля 2006.
Думаю, как подступиться к осуществлению поставленной задачи, собираю информацию и чувствую себя одним из тех психов, что следят за людьми. Спасибо интернету, что это стало так просто.
Мама не потрудилась снабдить меня никакими сведениями, кроме имени «жертвы». Зато я много узнал с её странички на «my.space».
Девчонку зовут Габриэлла Перес. Её родители — простые смертные: отец — банковский клерк; мама — домохозяйка. Оба мексиканского происхождения, но не нелегалы, а приличные люди. Живут в небольшом уютном коттедже в пригороде, ближе к Бостону. Выглядят очень славной, дружной семьей. Никто из них не имеет отношения к старым колдовским «династиям» и всем этим делишкам, так что непонятно, откуда у девчонки вдруг возникли способности, которые якобы привлекли внимание Лорны.
Эта Габриэлла, кстати, не делает ничего подсудного. Обычная старшеклассница — уроки, вечеринки с друзьями и плавательная секция. Она, вроде как, метит на спортивную стипендию, потому много времени посвящает занятиям. Я пару раз наблюдал за ней, как она ездит в бассейн после школы. (Исключительно ради того, чтобы убедиться в её непогрешимости. Убедился: она не колдует направо и налево на глазах смертных). Всегда в наушниках, в транспорте читает учебники для грядущего поступления на медицинскую специальность. Скука.
Ладно бы, оживляла мёртвых котят или ходила по воде, нет. Ничего. Оттого я совершенно не представляю, как завести с ней разговор о магии. Да и нужно ли его заводить?
Что, если Лорна ошиблась?
Или пустила меня по ложному следу, чтобы отвлечь от более важных вещей.
2 мая 2006.
Мне надоело следить за Габриэллой, и я попытался вытянуть правду из мамы. Для чего она ей понадобилась, да ещё за спиной у ковенских старых перечниц.
Лорна ответила в своей излюбленной манере: не лезь, куда не просят. Делай своё дело и будь что будет. Бла-бла-бла.
«Вот сама тогда и разбирайся!»
«Я уж разберусь. Но тебе это не понравится».
Я ощутимо напрягся от такого её заявления, сдался — ладно, я продолжу наблюдать за девчонкой, но мне нужно ещё немного времени, чтобы
Лорну ответ устроил. И она заговорила про Новый Орлеан, ведь дело было накануне Вальпургиевой ночи и Бельтайна. Но она туда ехать не хочет, собирается отправить меня.
В итоге мы поехали с Вирджинией Уйат. Чтобы избежать неловкого молчания в дороге, я поделился с ней своими достижениями в «компьютеризации» архива Ковена. Она меня похвалила, но на этом беседа заглохла. А я то рассчитывал, что Вирджиния сболтнет что-нибудь интересное.
И я, наверное, впервые в жизни задумался, что Вирджиния… довольно мутная личность. Она, вроде как, предана нашей семьей и маме, считается её «правой рукой», но от таких «шестёрок» всегда и исходит большинство проблем. Почему у неё нет детей? Что стало с её мужем? Чем она вообще занимается? Все ведьмы преследуют выгоду. В чём её выгода? Какая цена у её верности?
С ней нужно быть осторожнее.
Впрочем, на ассамблее она всё ещё была моим союзником. Единственным союзником в логове змей, в стане врага. Мелисса — враг. Луиза тоже едва ли друг. Вампирша сразу отвела меня в сторонку и осмотрела так придирчиво, словно она — мамаша, учуявшая запах травки, а я нерадивый подросток, заявившийся домой с вечеринки.
Но я «чист» с декабря. Ей не к чему прикопаться. Она и сама это поняла. Я догадался, что Лорна не просто так отправила меня на это сборище, а на «проверку».
Ужасное сборище. Как же я их ненавижу!
Я ещё и напоролся на Мэл, самозабвенно отдающуюся Виктору в одной из пустых комнат. Виктор это… самый, наверное, мерзкий представитель вампирской семейки. Смазливый, как фотомодель, но на деле — конченый социопат, что усугубляется его талантом к месмеризму. Как-то, когда я был ещё совсем мелким, он попытался меня загипнотизировать и цапнуть. С тех пор я его на дух не переношу.
В тот вечер Луиза чуть не прикончила Виктора.
Он доставляет ей массу неудобств, потому она держит его… как ручную зверушку на привязи, рядом с собой, чтобы контролировать и не позволять творить всякую хрень, но стоит ей отвернуться.... Лу как-то призналась Лорне, что жалеет, что вообще его «обратила». Это показалось ей актом милосердия, ведь он был смертельно болен, но… Лучше бы не вмешивалась и позволила подонку сдохнуть.
Гаденыш ещё и до Мэл добрался, но и она сама хороша… вот он, значит, её «взрослый мужчина», который, по-хорошему, годится ей в дедушки. Он, вроде как, путался ещё с Амандой Макбрайд, пока она не завела себе черноглазого гада. Переходящий приз. Семейная реликвия, чёрт возьми.
Мелисса отловила меня после, очень уж ей хотелось посмаковать произведенный эффект.
Она нарывалась, вот я и не стал с ней церемониться. Всё высказал и отчитал её по полной.
Как минимум, за безрассудство — их мог застукать кто-то другой, а не я, и тогда бы плакала её репутация. Хороша Верховная ведьма Юга, которую зажимают по углам, как легкодоступную девку. И кто зажимает — вампирский «ловелас», не пропускающий ни одной юбки. С Виктором всем всё предельно ясно.