Для ЛР
Шрифт:
– Это ты у нас идеальна, Катька. Работать в кондитерской и не толстеть можешь только ты.
– Ахаха, нарвалась на комплимент. Тогда через полчаса на нашем месте?
– Ага.
– Ксю, – спрашиваю осторожно, предугадывая ответ, – привезти тебе что-нибудь? У нас новинка…
– Аа-а-а, Морозова! – верещит на том конце Макарская, от визга которой я отвожу телефон в сторону от уха. – Я так и знала, что ты меня соблазнишь! Вези свою новинку! А еще тирамису и… Ой, нет, ничего больше не надо!
– Ладно, как
В наше любимое с Ксюхой кафе на Пушкина я вхожу в половине первого. Первая волна обедающих схлынула, вторая только подтягивается, поэтому есть свободные места.
Здесь уютно. Низкие абажуры с теплым светлом над овальными столами, мягкие стулья, панорамные окна, вдоль которых стоят пышные зеленые фикусы. Ненавязчивая негромкая музыка позволяет разговаривать не напрягая голосовые связки.
Администратор узнает меня, приветствует и провожает к подруге. Ксюха заняла столик в дальнем углу у окна и в данный момент изучает меню. А ведь она знает его почти назубок, потому что мы с ней здесь частые гости.
– Привет, дорогая!
Обнимаемся и "целуемся" щечками.
Ксюха у меня красавица. Короткая стрижка, в меру нарощенные ресницы, карие глаза и очаровательные ямочки, когда она улыбается. Неудивительно, что молодой человек по имени Владислав, увидев один раз Макарскую, влюбился в нее с первого взгляда, добился ответных чувств и вот уже пять лет они счастливы в браке и растят такого же кареглазого Илюшку.
– Привет. Держи свое тирамису.
Ставлю на дальний край стола пакет с двумя коробками тортов.
– М-м-м, Катька, ведь знаешь, чем меня соблазнить! Я за ваше тирамису душу продам!
– Это ты еще новинку не пробовала. Там…
– Стоп! – Ксюха выставляет ладошку вперед, не давая договорить. – Молчи! Не говори ничего! Попробую, сама тебе все скажу.
– Окей, – смеюсь. – Если что – новинка диетическая. Специально для тебя Василий Викторович разработал.
– Я обожаю твоего Василия Викторовича! Если бы не мой Владик, я бы за твоего кондитера замуж вышла. Он бы меня на завтрак, обед и ужин своими вкусняшками баловал…
– Увы, не получится. Василий Викторович женатый однолюб, а форма шарика тебе бы не пошла.
Ксюха хрюкает. Ей приходится ради стройной фигуры держать себя в ежовых рукавицах, потому что есть склонность к полноте, но от моих тортов она отказаться не может. Маленький кусочек себе, остальное мужу и сынишке.
– Что мы сегодня едим? – тянусь к меню.
В этот момент к нашему столику подходит девушка-официант и Макарская делает заказ, не дав мне слова поперек вставить.
– Нам два Цезаря с лососем и вот это, – тыкает пальчиком в меню на горшочек жаркого, – две порции плюс зеленый чай с жасмином в заварнике.
– Мне только салат, – поправляю заказ.
– Ладно, тогда два салата и чай.
– Ксю, ты опять? –
– Что? – невинно хлопает она ресничками. – Ты мне это, – стреляет глазами на коробки с тортами, – я тебе это, – откладывает меню в сторону и наклоняется вперед, практически ложась троечкой на стол, открывая великолепный обзор на ложбинку в вырезе блузки. Кулончик в виде солнца на золотой витой цепочке громко брякает о поверхность стола. – Ну, рассказывай!
– Что рассказывать?
– А то нечего? У тебя на лице написано, что что-то случилось.
– Да? – достаю из сумочки зеркальце, смотрю в него, улыбаюсь отражению. – Все как обычно.
Может, только румянца чуть больше на щеках и немного паники в глазах, как вспомню о желании дочери.
– Ты мне зубы не заговаривай. Кто он?
– И почему ты уверена, что именно он? – откидываюсь на спинку мягкого стула. Заинтересовано смотрю на улицу, там картинка меняется каждую секунду, как в калейдоскопе цветные стеклышки. Очень увлекательно.
– Ка-ать, – предупреждающе тянет подруга, возвращая мой взгляд на себя.
Понятно, не отмолчусь. Сама же хотела совета спросить.
– Хотя да, – кидаю затравку, – если подумать, ты не ошиблась – косвенно ОН.
– Оу! Все-таки ОН есть? – Ксюха оживляется. – Кто такой? У вас все серьезно? Как давно? Ну же, Кать, говори уже! – нетерпеливо взмахивает руками.
– Да ты слова не даешь мне сказать, – с усмешкой отвечаю.
И снова Ксюха томится в ожидании, потому что официантка принесла наш заказ. И пока она расставляет блюда на столе, Макарская пыхтит и показательно дует губы, всем своим видом торопя девушку.
– Наконец-то, – ворчит, когда та уходит. – Ну! – Ксюха вооружается ножом и вилкой. – Я тебя слушаю, – закидывает в рот кусочек лосося и начинает активно его жевать.
– Крестница твоя на день рождения подарок заказала, – выдаю как на духу. С кем не делиться проблемой, если не с лучшей подругой.
– А причем здесь ОН и подарок Яне? – вилка с нанизанным кусочком помидора замирает на пол пути ко рту Ксюхи.
– При том, что ОН и есть подарок, – изображаю фейспалм.
Через щель в пальцах слежу за эмоциями подруги.
Проходит несколько секунд, за которые помидор все же оказывается там, где надо и даже несколько раз перемалывается зубами.
– Не поняла, Кать, – Ксюха перестает жевать. – Мы с тобой как будто на разных языках разговариваем. Что за подарок-то? Дорогое что-то? Давай я куплю, а то все равно мне голову ломать что подарить нашей принцессе.
– Ой, Ксю, – ковыряю вилкой в салате, – ты такое ей подарить точно не сможешь, если только у тебя не припрятана волшебная палочка в рукаве.