Шрифт:
Переводчик: Иринка Р. (до 15 гл.), Ленуся Л. (с 16 гл.)
Сверщик: Ленуся Л.
Редактор: Ирина Д. (до 10 гл.), BellA (11–15 гл.), Анна Л., Катя И.
Вычитка и оформление: Анна Б.
Обложка: Ирина
ГЛАВА 1
Финли
— Эй, сладкая. Почему бы тебе не принести кое-что мне сюда?
Я проглотила то, что действительно хотела сказать этому большому олуху, стоящему сейчас лишь в наплечниках и футбольных бриджах, пока проходила через раздевалку, заполненную футболистами колледжа, все на разных этапах одевания. Я нацепила «мне плевать» маску на лицо и направилась к нему. Прошла мимо игроков, стараясь ни к кому не приближаться слишком близко, вынуждая их прикрываться, и протянула бутылку идиоту.
Самодовольная улыбка расплылась на его лице.
— Я не сказал, что хочу воды.
Комната взорвалась гоготом и хохотом.
Я подавила свое раздражение, и, словно меня это не парило, пожала плечами и развернулась.
— Эй, куда собралась, сладенькая? — растягивая слова, позвал он.
Я поймала взгляд голубых глаз квотербека, сидящего на скамье напротив своего шкафчика и зашнуровывающего бутсы. Его явно удивило, что я предпочла придержать язык за зубами. Черт, я и сама была этим удивлена, хотя все, что мне хотелось сказать нападающему линейному игроку, к которому испытывала лишь ненависть, — надо заметить, единственному в команде, кто насмехался надо мной, с тех пор как приступила к своим обязанностям неделю назад, — куда он может засунуть свой длинный язык.
Затем перевела взгляд, выискивая свое место в углу, где должна была ждать, пока кто-то, кто действительно хотел пить, не подаст мне знак принести воду.
Тренер Бернс ворвался в переполненную раздевалку, громко вещая о плане игры перед началом первой приближающейся схватки в сезоне. Осенний семестр начался пару недель назад, но футболисты и сотрудники команды начали раньше, поэтому последние несколько недель лета я находилась в кампусе.
Я оглядела игроков: у них под глазами были нанесены черные полосы — в преддверии игры с местным колледжем. Они сидели, внимательно слушая слова тренера, как будто футбол был их жизнью. Словно это было что-то значимое в общей картине жизни.
Сделала глубокий вдох. Я могла это сделать. Я могла находится здесь. За сотни миль от дома. Хотя в школе даже не рассматривала этот колледж. Это никогда не было моей мечтой. Это всегда было его…
* * *
Коул бежал через наш задний двор. Он был выше и тоньше большинства десятилетних ребят в городе и имел спортивное телосложение благодаря футболу. Он играл каждый день, даже если у него не было тренировки. И в те дни, когда ему не с кем было играть, другими словами, когда меня не было рядом, или я не могла, он бросал мяч в импровизированные качели (шину, болтающуюся на веревке), которые наш папа однажды повесил на старый дуб на заднем дворе.
Я занесла руку и бросила мяч Коулу. Он немного сдвинулся, но потом вытянул руку над головой, схватил чуть смещенный от центра пас и прижал мяч к себе. Затем побежал по краю участка к клумбе нашей матери
Я убрала свои длинные темные волосы с лица и положила руки на бедра, ожидая пока чрезмерные эмоции Коула успокоятся. Даже в десятилетнем возрасте уверенность моего брата-близнеца сводила с ума. Он был таким позером. Совершенно справедливо, что меня это раздражало. Мои друзья, которые приходили поиграть со мной, в итоге, все время смотрели на Коула.
Брат, наконец, прекратил свой нелепый танец и повернулся ко мне. Его лицо внезапно стало серьезным.
— Ты бросаешь как девчонка.
— Я и есть девчонка. — Я сверкнула глазами.
— Точно. — Кайл улыбнулся одним уголком губ. — Иногда я забываю об этом.
— Идиот. — Я показала ему язык.
— Неудачница.
Мы засмеялись, и брат бросил мне мяч по идеальной спирали, который я с легкостью поймала. Не трудно научиться нескольким впечатляющим навыкам, когда растешь рядом с футбольным феноменом.
— Может быть, к тому времени, когда мы пойдем в колледж, будет больше женщин-футболистов, — сказал Коул, когда я бросила мяч назад.
Я поморщилась, совершенно удивившись его признанию.
— Думаешь, я достаточно хороша, чтобы играть?
— Ты лучше, чем большинство ребят в моей команде. — Коул пожал плечами.
Я улыбнулась про себя, никогда не позволю брату узнать, как много его слова значат для меня. Он думал, что я хороша. Коул Тэтчер, выдающийся футболист, считал, что я хороша.
* * *
Я стояла на боковой линии под невыносимо палящим августовским солнцем. К лету в Алабаме подготовиться невозможно. Вода в бассейнах нагрелась так, что в них можно принимать ванну, а озера были переполнены людьми. Поэтому, если ты недостаточно храбр, чтобы забраться под ледяной душ — придется иметь дело с удушающей жарой. Здесь же, на открытом стадионе, царило самое пекло.
Пара игроков подбежала к боковой линии, снимая с себя сверкающие красные шлемы, и открывая вид на такие же красные и потные лица. От грозных черных полос на щеках остались лишь темные разводы, больше похожие на дорожки от слез. Я протянула им по бутылке с водой, которые сразу ушли из моих рук.
— Спасибо, — поблагодарил тот, что пониже, пока высокий вливал в себя воду, забыв про дыхание.
Мне вернули пустые бутылки. Я взяла со скамьи две полные и начала искать игроков, кому еще нужна была вода для поддержания сил. Никто больше не посмотрел в мою сторону, и я поспешила наполнить пустые бутылки из большого резервуара, стоящего позади скамьи.
— Эй, сладкая.
Ох, этот чертов голос.
— Тащи свою задницу сюда.
Я повернулась, чтобы с презрением посмотреть на придурка, приближающегося ко мне. И несмотря на то, что я придумала миллион ответов на его неуместный комментарий — держала язык за зубами… по крайней мере, пока. Мне необходимо было находится в этом месте, и ничтожество вроде него не вынудит меня уехать отсюда.