Длинный путь
Шрифт:
– Я тебя сейчас ударю!
– лицо Абрахама было очень бледным.
– Я сделаю это, Пит.
– Вот истинно верующий, - Макфрис снова хихикнул.
– О мои недостойные потроха! О моя святая жопа!
– Я тебя ударю, если ты не заткнешься!
– почти простонал Абрахам.
– Не надо, - сказал испуганно Гэррети.
– Только не деритесь.
– Да-да, будьте хорошими мальчиками, - подхватил Бейкер.
– А тебя кто спрашивал, краснорожий?
– Он был слишком молод для этой затеи, - печально сказал Бейкер.
– На вид ему и четырнадцати не исполнилось.
–
– Ведь правда же?
– Ну, больше ей это не удастся, - сказал Макфрис. Олсон принялся умолять солдат. Тот из них, что застрелил Перси, ел теперь сэндвич. Они проходили мимо бензоколонки, возле которой механик в грязном комбинезоне поливал из шланга газон.
– Хоть бы на нас брызнул, - сказал мечтательно Скрамм.
– Чертовски жарко.
– Всем жарко, - буркнул Гэррети.
– Я всегда думал, что в Мэне холодно, - устало проговорил Пирсон.
– Теперь ты знаешь, что ошибался, - Гэррети пожал плечами.
– Ты молодец, Гэррети, - сказал неожиданно Пирсон.
– Я рад, что тебя встретил.
Макфрис иронически улыбнулся.
Они прошли мимо двух-трех грузовиков, загнанных на обочину, чтобы не мешать Длинному пути. Один из водителей стоял и смотрел на них, прислонясь к своей машине - громадному белому рефрижератору. Чувствуя исходящий от него приятный холод. Когда участники проходили мимо, он погрозил им кулаком.
– Зачем он это?
– недоуменно, с обидой в голосе, спросил Скрамм.
Макфрис усмехнулся:
– Это первый честный гражданин, который нам встретился с самого начала этой заварушки. Знаешь, Скрамм, он мне чертовски нравится.
– Мы согнали его с дороги, - объяснил Гэррети.
– Теперь он из-за нас опоздает и потеряет работу. Или у него отберут машину, если он ее владелец.
– Чушь это все!
– рявкнул Колли Паркер.
– Все знали, что эта дорога будет занята. Просто он сволочь, такая же, как и все.
– Ты, кажется, знаешь что-то об этом, - сказал Абрахам.
– Немного, - ответил Гэррети.
– Мой отец водил рефрижератор, пока его не... Пока он не исчез. Это трудная работа. Может, этот тип не успел свернуть, или еще что.
– Он не должен был показывать нам кулак, - настаивал Скрамм.
– Его вонючие помидоры или что там у него - это ведь не вопрос жизни и смерти.
– Твой отец ушел от вас?
– спросил Макфрис.
– Его забрал Эскадрон, - коротко ответил Гэррети. Он молча умолял Паркера или кого-нибудь открыть рот, но никто не сказал ни слова. Стеббинс все еще плелся позади. Когда он прошел, водитель полез назад в кабину. Впереди прогрохотали карабины. Кто-то упал, и двое подскочивших солдат оттащили его к обочине. Третий подошел к ним с мешком, и они стали запихивать туда тело.
– У меня дядю тоже забрали, - несмело сказал Уаймэн. Гэррети заметил, что подошва его левой туфли оторвалась и шлепает по асфальту при каждом шаге.
– Эскадрон забирает только кретинов, - внятно проговорил Колли Паркер.
Гэррети хотел рассердиться, но только молча уставился на дорогу.
Все верно, его отец был кретин. Никчемный пьяница, не способный накопить больше двух центов
– Заткни свою поганую пасть, - спокойно сказал Макфрис.
– Можешь подойти и заставить ме...
– Нет, этого я не буду делать. Просто заткнись, сукин ты сын.
Колли Паркер подошел ближе к Гэррети и Макфрису и какое-то время мерил их глазами. Солдаты на вездеходе насторожились. Наконец он хлопнул Гэррети по плечу:
– Извини. Иногда я говорю то, чего сам не хочу. Ладно?
– Гэррети молча кивнул. Паркер перевел взгляд на Макфриса.
– А ты выкуси, Джек, - с этими словами он ускорил шаг и оставил их позади.
– Вот ублюдок, - мрачно сказал Макфрис.
– Не хуже Барковича, - заметил Абрахам.
– Может, даже получше.
– А что такое "Забрал Эскадрон"?
– задумчиво спросил Пирсон.
– Это ведь все равно, что смерть?
– Откуда нам знать?
– вздохнул Гэррети. Его отец был рыжеволосым гигантом с грохочущим голосом и громовым смехом, который отдавался в маленьких ушах Гэррети, как землетрясение.
Когда он потерял свой рефрижератор, он стал водить государственные машины в Брансуик и обратно. Жизнь Джима Гэррети была бы распрекрасной, если бы он мог держать при себе свои взгляды. Но, когда работаешь на правительство, оно следит за тобой вдвое зорче и вдвое охотнее сообщит Эскадрону, если ты чуть заступишь за край. Поэтому в один прекрасный день явились двое солдат и увели Джима Гэррети, и его жена заперла за ними дверь, белая, как молоко, а когда Гэррети спросил, куда это папа ушел с солдатами, ударила его так, что из носа пошла кровь, и велела замолчать, замолчать. Ему было тогда одиннадцать, и с тех пор он никогда не видел своего отца. Тот исчез, и место за ним вымыли и продезинфицировали.
– У меня брат имел неприятности с законом, - сказал Бейкер.
– Не с правительством, просто с законом. Он угнал машину и ехал на ней до самого Геттисберга, штат Миссисипи. Ему дали два года. Сейчас он мертв.
– Мертв? голос был слабым и надтреснутым, как у умирающего. В разговор вмешался Олсон. Его изможденное лицо, казалось, болталось отдельно от тела.
– Умер от сердечного приступа. Он был на три года старше меня.
Мать всегда говорила, что он - ее крест, но я доставил ей больше хлопот. Я ведь тоже чуть не влип в дело с Эскадроном. Мы с друзьями частенько хулиганили по ночам и как-то сожгли крест перед домом одного черного. А такими делами занимается Эскадрон. Больше я ничего такого не делал, но тогда со страху чуть в штаны не наложил. Глупо, правда?
Гэррети поглядел на Бейкера. На лице у того отпечатался стыд, но одновременно и какая-то странная гордость.
В этот момент снова раздались выстрелы.
– Еще один, - сказал Скрамм простуженным голосом и вытер нос рукой. Тридцать четыре, - Пирсон достал из кармана монетку и переложил в другой карман.
– Я заготовил девяносто девять центов. Каждый раз, когда кому-то выписывают пропуск, я перекладываю один из них в другой карман. А когда...
– Подонок!
– прошипел Олсон, ненавидяще глядя на Пирсона.
– Ждешь нашей смерти? Колдуешь?