Чтение онлайн

— Это какой же?

— Вы можете столкнуться с немецкой диверсионной группой, одетой в нашу форму.

— Но ведь такие группы действуют в прифронтовой полосе, на нашей территории, а мы в немецком тылу.

— Немцы нас ищут, а такая группа может тоже выдавать себя за окруженцев. Своя форма вызывает доверие и воспользовавшись этим они могут попытаться захватить языка, остановив, например, вашу колонну.

— Обычно, такие группы не очень большие, максимум десять, двенадцать человек. Неужели вы думаете, что они полезут против наших пулеметов?

— А ты подумай, как бы ты поступил на их месте, если тебе

срочно нужен "язык".

Я задумался. По мере моих размышлений, подобная задача становилась не такой уж невыполнимой.

— Когда кто-то останавливает колонну, разбираться идет старший колонны. Если во время проверки документов отвлечь стрельбой солдат, то в принципе, можно оглушить старшего и утащить в лес. Дороги здесь узкие, а подлесок густой. Да, такой вариант может получиться, особенно, если пулеметчики не будут стрелять, боясь зацепить своего командира, а организовать преследование не удастся из-за малочисленности солдат в колонне.

— Вот видишь, ты до этого додумался в течение пяти минут. Фрицы не дурнее нас, да и поопытнее, а времени на подготовку к таким действиям у них больше. Так что ты хорошенько подумай и проинструктируй своих бойцов, как им действовать. Времени на это у тебя всего полчаса. Через тридцать минут жду твоего доклада по радио, что вы начали движение. Отнесись к этому серьезно, так как беспечность может дорого стоять.

— Ну да, утонешь, домой не приходи! — грустно пошутил я.

Хмыкнув, Суховей развернулся и направился к штабу, а я, обдумывая по дороге ситуацию, не спеша пошел к своим машинам.

Если рассуждать логически – думал я-то при столкновении с немцами, мы в первую очередь встретимся с их разведкой, мотоциклистами или, в крайнем случае, легким бронетранспортером. Нашей "семидесятке" они не противники, снесем без проблем. Но пока мы будем бодаться с разведкой, колонна должна успеть развернуться и удирать назад. ПРП развернется на месте, а вот ЗИЛам, скорее всего, придется ехать задним ходом до ближайшего места, удобного для разворота. БТРу с этим проще, кюветов здесь нет, а кусты подлеска он легко продавит своей массой. Итак, с первым вариантом пока все понятно.

Если кто попытается напасть на колонну, то вряд ли это будет большая группа.

Значит, при обстреле колонна просто увеличивает скорость, ведя огонь во все стороны. Для свободы маневра, дистанцию между машинами нужно увеличить, хотя бы до тридцати – сорока метров.

Мне не давало покоя то, что Суховей так акцентировал мое внимание на третьем варианте, встрече с переодетой диверсионной группой. Что это, перестраховка или интуиция, помноженная на опыт, как говорится, здоровая армейская паранойя? Хотя, — я усмехнулся про себя – после того как мы здесь оказались, я наверное не сильно удивился бы и встрече с какими-нибудь инопланетянами. Но на встречу с немцами шансов больше.

Итак, рассмотрим третий вариант. Немецкий диверсант, в форме, как минимум капитана или майора, изображая пост, останавливает нашу колонну. Обычно, головная машина подъезжает очень близко к посту, чтоб старшему колонны далеко не идти. Остальные машины выстраиваются за головной с минимальным интервалом. В расчете на это и будет строиться засада. Диверсанты не знают, откуда появятся машины, хотя могут услышать нас, шум наша колонна создает неслабый. Но людей в группе немного. Если разместить их вдоль дороги,

они перехватят участок около сорока метров. Для одиночной машины или небольшой колонны этого достаточно. Рядом с офицером на дороге должны быть один или два бойца, и в кустах сидеть парочка на подстраховке. Как действовать нам в такой ситуации?

Во первых, к посту близко не подъезжать, а остановить БТР метрах в пятидесяти, да еще и развернуть его влево, чтоб башня была ближе к левой обочине. Своим корпусом он прикроет машины и появится возможность стрелять из бойниц правого борта. Часть экипажа БТРа, незаметно выбравшись через левый боковой люк, тоже контролирует обочины. За БТРом, прижавшись к левой обочине, останавливаются ЗИЛы, сохраняя дистанцию в сорок метров. В каждую машину нужно посадить еще по одному бойцу. При остановке, они с водителями залегают под машины и следят, каждый за своей стороной. А вот у ПРП пулемет смещен к правой стороне башни, поэтому он занимает позицию на правой обочине, контролируя ее. Два человека из экипажа страхуют свою машину от любителей бросать гранаты и прикрывают тыл колонны.

Ничего лучшего в голову не приходило, а бежать опять к Суховею, советоваться, тоже не хотелось. Вроде уже и сам не маленький.

Подходя к машинам, я увидел, что Сорочан, заметив меня издалека, строит солдат. Глядя на бойцов моего взвода, я только сейчас обратил внимание, как они изменились. Хотя прошло всего три дня, но за это время война наложила на них свой отпечаток. Это были уже не те беззаботные пацаны 80-х, а посуровевшие, видевшие смерть, воины. Приняв доклад сержанта, и скомандовав "Вольно", я рассказал бойцам их действия во время различных ситуаций. Затем, предложил высказывать имеющиеся мысли по улучшению предложенных мною вариантов. Предложений не было, лишь Сорочан сказал:

— Товарищ лейтенант, может в третьем варианте, мне лучше подстраховать вас снайперкой. Заберусь под БТР, меня не будет видно, а вы будете, как на ладони.

— И когда это ты успел винтовку пристрелять?

— Я сам не пристреливал, некогда было. Но читал, что снайперские винтовки шли пристрелянные уже с завода, так что если какая погрешность и будет, то на дальности пятьдесят метров, небольшая. Вы только постарайтесь стать так, чтоб не закрывать мне директрису.

Подумав, я согласился с его предложением. Стреляет Сорочан хорошо, так что толку от СВТшки будет больше чем от автомата.

Во время разговора я заметил, что солдаты изредка поглядывают на мои петлицы, наконец, Сорочан не выдержал и спросил:

— Товарищ лейтенант, так вас уже можно поздравить с повышением?

За всеми хлопотами, я уже и забыл, что по приказанию Суховея закрепил в петлицы еще по одному "кубарю", и теперь вроде как старший лейтенант. Пришлось объяснить бойцам, что так надо для дела, и рассказать версию, которую они должны будут говорить, если вдруг кто-то поинтересуется.

Распределив бойцов по местам, пару раз провели тренировку. Проходившие мимо с удивлением наблюдали, как по команде из машин начинали выскакивать бойцы и занимать оборону. После тренировок стало видно, что солдаты уяснили свои действия. Оставалось только надеяться, что в реальной ситуации они ничего не забудут и не перепутают. Доложившись по радио Суховею, я получил разрешение на выезд и наша колонна, плюясь дымом выхлопов, тронулась.