Диверсия
Шрифт:
– Прости, Адам. Только теперь я могу тебе все сказать. Я подключил к тебе и к себе изолятор, он исключает слежение за нами и прослушивание. Дело требует быстрого решения...
Козимо достал маленькую круглую коробочку, включил ее. Перед Адамом появилось изображение Дадышо и магистра. Говорил магистр:
– ...итак, дело не терпит отсрочек. Адам становится опасен. Его заносчивость, бахвальство, непомерные требования перешли допустимую грань. Он уже пускает в ход угрозы... Мне он мешает. Можете представить, что он потребовал "посвятить его в секретнейшие исследования. Я был предусмотрителен и пообещал это сделать... Но вы-то понимаете,
Случай с Адамом относится как раз к таким, когда зло необходимо исключить. Это надо было сделать давно, но вы все тянули... В нашем деле эта опасность может повлечь катастрофу. Пожалуй, все ясно...
– Магистр сосредоточенно смотрел куда-то в пространство; глубокие складки резко обозначились на лбу.
– Что ж, он не так плохо окончит земное существование, наш новый препарат наполнит его последние часы прекрасными видениями, кстати, и мы еще тщательнее понаблюдаем за его действием... При прощании мы воздадим ему должные почести...
Дадышо покоробили последние слова магистра, он не ответил, хлопнул ладонью о колено и встал.
Адам, озираясь по сторонам, приблизился вплотную к Козимо:
– Зачем, брат, ты это сделал? Из чувства дружбы или еще с какой целью? И как тебе удалось записать это - ты же рисковал жизнью... Скажи, кто же ты?
– Из кое-каких мелочей у меня сложилось мнение, что против тебя что-то затевается... Я насторожился - ведь мне не безразлично, что может произойти с тобой.
– Плохо, что ты не открываешься мне.
– Брат Адам, ты не глупее меня. Сам обдумай все и подскажи, чем я могу тебе помочь.
Адам, не скрывая тревоги, говорил торопливо и едва слышно:
– Кто бы ты ни был, у меня сейчас нет выбора, кроме как прибегнуть к твоей помощи.
– Прикинь, что им нужно еще узнать от тебя и сколько на это потребуется времени.
– А вдруг они убьют меня внезапно?
– Не думай так. Им нужно прежде узнать все, что ты разработал, открыл, особенно по тем разделам, которые ведешь сейчас.
– Но ведь они могут проделывать это со мной и ночью, так даже удобнее, ведь я не буду об этом знать.
– Не сомневаюсь, что они применят именно это. Но я буду мешать им...
– Как? Тебе доступно и такое? Я сожалею, что недооценивал твои способности.
Адаму было страшно, казалось, смерть незримо уже присутствует совсем рядом.
Козимо, поняв его состояние, коротко обронил:
– Все. Спускаемся. Выключаем аппаратуру. Продолжим беседу для них...
Но Козимо и Адам понимали, что их "проделки" с отключением могут навести "следящих" на мысль об их истинном происхождении.
Поэтому Козимо и Адам теперь больше использовали условную и хитро замаскированную переписку. Так, из этой переписки Козимо узнал о тайне египетского рисунка, хранящегося в лаборатории доктора Дадышо.
Рисунок является как бы ключом, открывающим лишь первую дверь... "Ты должен постараться добраться до хранилища главных секретов", - уже в который раз внушал Адам Козимо. "Овладев этими запоминающими устройствами, мы станем так же могущественны... как и сам Дадышо".
Козимо хитер, расчетлив, осторожен. Должно быть, это у него в крови. Древний Восток был всегдашним узлом кровавой борьбы, интриг, накипью из шпионажа, предательства, изощренных преступлений. И нет ничего удивительного, что ученый доктор Дадышо и ученый Козимо вместили
Теперь Козимо стало известно, где, в каких помещениях бывает Дадышо один или с магистром. Микрочастицы оказались надежными слугами Козимо: они чертили замысловатый узор, понятный только ему. Теперь, когда Козимо знал тайну - ключ египетского рисунка, а также, что Адаму известно и многое еще более важное, он понял, что исполнение задуманного им плана откладывать нельзя.
Доктор Дадышо прошел безлюдным подземным коридором и у небольшой, едва заметной двери в стене при помощи тонкого луча воздействовал на кнопки кода. Дверь бесшумно раскрылась, пропустила его и так же быстро закрылась. И было неведомо доктору, что тончайшая пленка, наклеенная на стену рядом с дверью, вобрала в себя все секреты проникновения и что он теперь не единственный их обладатель. В небольшом кабинете стены были покрыты матовыми бляшками всевозможных цветов, каждая с прозрачным крохотным глазком. Снова тонкий луч направлен на них, и на противоположной стене появляется изображение формул и пояснения к ним. Глядя на формулы, Дадышо на микроприборе производит манипуляции, затем, вынув из него крохотную пластинку, покидает хранилище. И лишь одну странность уловил бы свидетель, будь он здесь: доктор, дойдя до двери, возвращается обратно и еще раз повторяет все то, что уже сделал. Но теперь крохотную пластинку он оставляет в аппарате и только тогда покидает комнату.
Через небольшой промежуток времени другой человек проникает в это хранилище, вынимает из аппарата крохотную пластинку, затем аппаратом снимает показатели со всех бляшек-глазков, кладет пластинки в небольшой пакетик, держит его в руке, и вот мешочек с его содержимым уже не видим.. Что это? Ловкий фокус? Нет, это кое-что из последних изобретений, но недоступных еще даже доктору Дадышо.
Ровно через час после описанных выше событий все, кто находился в подземных лабораториях, услышали и ощутили грохот взрыва и сильное сотрясение. Доктор Дадышо еще наверху, не входя в подземелье, определил, что катастрофа произошла в самом центре его подземного царства.
Катастрофа.. Он опередил всех бегущих к хранилищу памяти.
– Всем занять свои места1 Ничего страшного, непредвиденная реакция... Там нет людей, ничего страшного...
Да, уж что и говорить о самообладании доктора. Оно на такой высоте...
Мгновенно стены словно вобрали в себя людей, лишь Дадышо, постояв мгновение, вызвал магистра.
– Кто мог это сделать?
– хриплый голос магистра рассек настороженную, но ненадежную тишину. Вызвали "следящего".
– Кто шел туда?
– Дадышо кивнул головой в направлении коридора, казавшегося бесконечным.
Так вот кто это... Запись запечатлела идущего Адама.
– Опоздали... он все-таки спятил...
Хранилище памяти, где совсем недавно побывал доктор Дадышо, было уничтожено, превращено в пыль, песок и тлен. Ведь это не взрывная бомба XX века, оставлявшая куски и обломки. А сейчас частицы пепла, смешанного с мельчайшим песком, и только...
После проведенного расследования было установлено, что "следящими" не заснято возвращение Адама из коридора, где произошел взрыв. Да и запись, оставленная им в своем коттедже, подтверждала предположение, что, взорвав хранилище, он похоронил там себя... Видеозапись последних часов жизни Адама не вызывала сомнений в его психическом заболевании.