Чтение онлайн

— Приглашаются все желающие попробовать силы и показать удаль молодецкую! — голосит вестник.

Привлеченный его воплями, я оставляю в покое лавку оружейника и подхожу поближе. Глашатай разодет так ярко и вызывающе, что тропический попугай ему и в подметки не годится. Цвета словно нарочно подобрали так, что сами в глаза бросаются. Лицо крикуна побагровело от натуги, глаза выпучил по-рачьи, грудь раздулась, как у тетерева на току, по лбу ползут струйки пота. Трудно перекричать толпу, собравшуюся на площади перед ратушей, но кому сейчас легко? Наконец, добившись всеобщего внимания, мужчина зычно продолжает:

— Главный

приз — кубок, наполненный золотыми монетами! По окончании состязаний сам капитан-комендант нашего славного города Кале вручит его победителю! А еще лорд Сириус Фэршем даст бал в его честь! Десятерых лучших стрелков его светлость примет к себе на службу! Всем желающим участвовать в состязаниях вход бесплатный!

— Попробовать сходить что ли? — задумчиво чешет затылок сосед по толпе, невысокий и кряжистый. Губы поджал, на лбу собрались глубокие морщины.

— Для участия в состязаниях в наш славный Кале специально приехал знаменитый стрелок Тома де Энен, также известный как пленитель злобной французской ведьмы Жанны д'Арк! — зычно объявляет глашатай. — Начало состязаний в два часа пополудни на Северном поле!

Жак дергает меня за рукав, поторапливая, я бреду следом, медленно переставляя ноги.

— Когда, говоришь, отправляется наше судно? — задумчиво спрашиваю я.

— На рассвете, — отрывисто бросает Жак.

— Нам надо разделиться, — говорю я, останавливаясь. — Хочу прогуляться по городу, красотами полюбоваться.

— Что за самодеятельность, — хмурится Кер, — что это ты задумал?

— Давненько я не бывал на разных состязаниях, желаю поставить пару монет на победителя.

Несколько мгновений Жак непонимающе смотрит на меня, затем его глаза расширяются.

— Только не это! — произносит он категорично.

Я равнодушно молчу.

— Я запрещаю тебе!

Я гляжу в сторону.

— Ты провалишь все дело!

— А ты привлекаешь внимание, — цежу я сквозь сомкнутые зубы. — Чего ты разорался? Эта сволочь наверняка выиграет какой-нибудь приз, а уж я позабочусь, чтобы все выглядело как ограбление.

Несколько секунд мы ломаем друг друга взглядами. Мой спутник сильная личность, так ведь и я не лыком шит. Буркнув себе что-то под нос, Жак отворачивается, в голосе досада:

— За час до рассвета жду тебя на пирсе. Судно «Феникс», шкипер — мэтр Шарль Дюпре.

Я молча гляжу, как уходит мой спутник, нервно дергая плечами и мотая головой, словно продолжая спор. Раненую руку прижимает к груди, оберегая от проталкивающихся во всех направлениях людей. Наконец вокруг него смыкается толпа, и лишь тогда я позволяю себе тяжелый вздох. Нехорошо, когда путешествие начинается с размолвки, а то и с прямого неподчинения, но мы ведь не в армии, не так ли?

— Да, я могу поставить под угрозу наше задание, — говорю я тихо, словно Жак еще может меня услышать. — Но ведь ты совсем его не знаешь, друг. Ты не видел его глаз, это настоящий фанатик, больной на всю голову. А когда я освобожу Жанну, то не желаю жить в постоянном страхе, зная, что в один прекрасный день откуда-то издалека прилетит тяжелая стрела, чтобы пробить ей сердце!

— Где я его буду потом искать, и что толку в запоздалой мести? Хороший враг — мертвый враг, и пусть у меня ничего не выйдет с освобождением Жанны, ведь я смертен точно так же, как и прочие, но уж этого-то мерзавца я не упущу!

В ноздри бьет густым смрадом,

повернув голову я обнаруживаю совсем рядом десяток виселиц с болтающимися покойниками, непременный атрибут любого из захваченных британцами городов. Рассевшиеся на верхней перекладине вороны встречают мой взгляд тусклым блеском маленьких черных глаз. Вожак, здоровенный словно индюк, звонко щелкает громадным клювом, будто предупреждая: лапы прочь от нашей добычи. Я успокаивающе вскидываю руку. Не беспокойся, пожиратель падали, мне чужого не надо, я этих трупов сам сколько хочешь могу наделать. Вот прямо сегодня ночью и займусь, не откладывая в долгий ящик. Этой ночи Тома де Энену не пережить!

Часам к пяти пополудни всем окончательно стало ясно, что равных Тома де Энену на турнире нет. Первыми соревновались арбалетчики, но было их немного, и особого ажиотажа их выступление не вызвало. Арбалет — вещь хорошая, когда есть время тщательно прицелиться из укрытия, но в сражениях гораздо практичнее и удобнее луки. Пробовали французы нанимать генуэзцев с их механическими игрушками, да толку из этого не вышло.

Страшное оружие — длинный английский лук. Обученный лучник выпускает двенадцать стрел в минуту, и на расстоянии ста пятидесяти ярдов останавливают те стрелы атаку тяжелой рыцарской конницы. Куда уж тут арбалетчикам с их одним выстрелом в минуту. Вот и прогнали их быстренько перед основными состязаниями, сунули плохонькие призы и занялись наконец настоящим делом.

Тут вам не деревенская ярмарка, а потому первую мишень установили сразу в ста ярдах от стрелков. И когда я увидел сколько народу выстроилось в очередь, сквозь клокочущую в душе ненависть невольно ощутил восхищение. Ну молодцы англичане, и все тут! Не тратя ни копейки государственных денег на обучение стрелков, а просто разрешив крестьянам пользоваться боевыми луками, британцы добились того, что у них поистине неисчерпаемый резерв отличных стрелков. Браво!

Борьба меж тем разгорелась нешуточная, мишени относили все дальше и дальше, а вот промахивались участники редко. Очередь к мишеням почти не убывала, и тут я с некоторым холодком понял, что немало французов сложат головы под стрелами этих вот стрелков! Я и цель-то с трудом различаю, а они знай себе уверенно вгоняют в нее тяжелые стрелы. К моему удивлению, в состязаниях участвовал отец спасшего нас юноши, похоже, решил выступить вместо раненого сына. Как ни крутил я головой, но самого Леона в собравшейся вокруг поля толпе не заметил.

Дуг Мак- Грегор оказался превосходным стрелком, но в финал выйти так и не смог. А победителем, как и ожидалось, стал британский «герой» де Энен. С торжеством воздел он к небу кубок с вожделенным золотом, и все присутствующие дружно взревели, кто от восторга, кто с нотками досады. Я же лишь скрипнул зубами. Ах, как поздно заходит солнце июльскими вечерами, сколько еще мне ждать выстраданной мести!

Опустилась ночь, в темном небе загорелись звезды, поначалу робко и нерешительно, затем все ярче. Тусклый серп луны, оглядевшись, стыдливо укрылся за единственным приблудным облаком. Я осторожно переменил позу, стараясь не отрываться от ствола большого дерева, вытянувшегося как раз напротив трактира, где участники турнира продолжали обмывать свои победы.