Диверсант
Шрифт:
— Придется поверить. Мы не полицаи. Вот газета «Правда», посмотрите дату.
Киномеханик посмотрел на титульный лист газеты. И верно, свежая газета, наша.
— А ты наш? — спросил Черный, — Фашистам прислуживаешь.
— Заставили. Да и что я один стою?
— Дорого стоишь.
Конопатский поглядел на партизан с надеждой.
— Надо выполнить задание. Сможешь?
— Смогу.
Дальше спрашивали уже по делу. Много ли полиции в Микашевичах, какое движение на железной дороге, куда идут поезда? Кое-что Конопатский знал, но, чувствуется, специально не следил. А жил он в очень выгодном месте, рядом с железнодорожной
Задача была поставлена точная — наблюдать за движением немецких поездов на станции.
— Связного пришлем сами, — сказал Черный, — ему и будешь передавать сведения.
Конопатский кивнул, но почему-то медлил. Это не ускользнуло от взгляда Черного.
— Что Иван не так, говори сразу.
— Ту девчонку не присылайте…
— Чем же она тебе не нравится?
— Дело не во мне. Она приметная, в глаза бросается.
— То есть как? — не понял Черный.
— Ну не местная она, не из Милевичей и не из Милашевичей, потому и приметная.
— Ах вот оно что? Согласен.
— Лучше, если кто-то из Залютичей будет.
— Ладно, постараемся, Иван.
Конопатский ушел, а тревога осталась. С одной стороны, судя по всему, парнем был он неглупым, думающим, а с другой стороны, робким, трусливым, что ли. А может, и ошибался капитан Черный. В душу к человеку не залезешь. А душа человеческая — океан.
Для Конопатского нашли связную, портниху из Милевичей Леокадию Демчук. Она согласилась работать. Да и он сам действовал осторожно и очень ответственно. Теперь развединформация шла в Центр проверенная, точная.
А тем временем после появления листовок и газеты «Правда» в Житковичах шли обыски и аресты. Немцы расстреляли ни в чем не повинного бывшего председателя Житковического райисполкома Бортеля.
Об этих событиях надо было знать подробнее. Стало быть, следовало послать туда кого-то. Из житковического подполья брать людей для этой цели опасно. Но тогда кого?
Мужчина для такой работы не годился. Его тут же заподозрят немцы. Женщину? В отряде были женщины, и они готовы по первому приказу выполнить задание. Но никого из них не было родом из Житковичей. Зачем же рисковать?
Черный искал выход из создавшегося положения. На помощь пришел Павел Кирбай.
— Давайте пацана пошлем. Кто пацана заподозрит?
— Какого пацана? У нас нет таких в отряде.
— Ну и что? Найдем и не в отряде. Хоть бы тот же Николка Лавнюкович из Залютичей. Отец у него на фронте. Фашистов ненавидит.
— Давай попробуем, — согласился Черный, — только надо все тщательно продумать. Мальчишка ведь.
Словом, Николай съездил в Житковичи, побродил по улицам, послушал разговоры и вернулся. Рассказал, как приехал на базар, купил соли, заехал к знакомым и, оставив лошадь, ушел в город.
Лавнюковича поблагодарили, накормили обедом и подарили сапоги. Мальчишка принял подарок и прижал его к груди.
У всех, кто видел эту сценку, как-то запершило в горле и на глаза навернулись слезы.
Коля Лавнюкович стал настоящим разведчиком, выполняя сложные и опасные партизанские разведзадания.
…В середине сентября на центральную базу пришли партизаны с озера Выгоновского от Бринского. Они принесли доклад о проведенных диверсиях.
Посоветовавшись с командиром, Черный решил пойти к Бринскому. Надо было там поднимать разведработу. А здесь он оставил за себя Федора Якушева.
И вот настал день расставания. Путь
Стояло теплое и тихое бабье лето…
Сов. секретно
Москва. Центр. Радиостанция «Пена» 2.9.42 г.
«Во исполнение Вашего приказа ставлю боевую задачу Бринскому пустить под откос в сентябре 18 вражеских составов. Для обеспечения этого задания сегодня к Бринскому выходит Черный с музыкой и музыкантом Сливой.
Это задание при освоенной нами методике вполне реально. В его выполнении Бринским и Черным не сомневаюсь. Связь со мной держите через Скрипку.
Гриша».
Сов. секретно
Грише. Радиостанция «Пена» 3.9.42 г.
«Черного отправил к Грише напрасно. Он имеет специальную задачу по вербовке людей, работающих на различных важных объектах: заводах, электростанциях, железнодорожных станциях, портах на Припяти, складах, столовых и т. д., с целью разведки и организации там диверсий.
Невыполнение этой задачи будет расцениваться как невыполнение приказа со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Черному обязательно завербовать и посадить агентов из числа работающих на железнодорожных станциях Пинск, Лунинец, Житковичи, Барановичи. Одновременно выяснить работающие предприятия в Барановичах.
Николай».
Сов. секретно
Москва. Центр. Радиостанция «Пена» 6.9.42 г.
«Уважаемый товарищ начальник, совершенно не понимаю, за что Вы меня ругаете. Ваш приказ о задачах Черному знаю. Создал для него все условия, дал нужных людей, связь, по мере возможности и сам занимаюсь этими делами.
Черный сделал кое-что здесь и заявил, что он считает необходимым для реализации данной задачи пойти в район Барановичей, где находится Бринский.
Я запретил Черному пустить под откос поезд, хотя он и просил меня об этом.
Гриша».
Глава четвертая
Сов. секретно
Черному. Радиостанция «Пена» 20.9.42 г.
«Сообщите, где, на каких объектах посажены люди. Называйте только район, предприятие или объект, а также оперативную кличку. Фамилию сообщать не надо.
Николай».
Дорога в бригаду Антона Бринского была долгой и тяжкой. Партизаны обходили деревни далеко стороной. Порою казалось, этому пути нет конца — под ногами бесконечные болота, кочки, мхи.