Диверсант
Шрифт:
Из автобуса тем временем вытащили женщину постарше, пухленькую, в платке. Она ударила или попыталась ударить того, с пистолетом, — с такого расстояния Эйб не мог разглядеть точно. Главарь толкнул ее в снег, вырвал пистолет из кобуры и выстрелил два раза в упор.
Женщина задергалась и через несколько секунд безжизненно замерла.
Девушка подскочила к ней и упала рядом в снег, обливаясь слезами.
Кросс находился на расстоянии футов в пятьдесят от ближайшего террориста. Всего он насчитал их тринадцать человек, включая того, который
Он перебросил автомат на плечо, и стал выбираться из-за деревьев, стараясь думать об оставшихся в автобусе детях.
Краем глаза Эйб заметил, как девушку оттаскивают от мертвого тела и силой ставят на ноги.
До бандита осталось десять футов.
Вдруг до него донесся звук пистолетного выстрела и женский крик сразу после него.
Стараясь не смотреть в ту сторону, откуда донесся крик, Кросс прыгнул на врага, стоящего к нему спиной, левой захватил голову, плотно прикрыв рот, а правой вогнал под ключицу длинное лезвие. Одежду бандита обагрил фонтан крови, тело мгновенно обмякло и сползло на снег.
В стоящем рядом автобусе Эйб расслышал всхлипывания и плач детей.
Если кто-то из бандитов повернется, его сразу заметят. Но ему уже было наплевать на это.
Девушка лежала в снегу, раскинув руки и ноги. Мертвая, в этом не приходилось сомневаться.
Кросс выдернул нож из тела поверженного врага, пригнулся и беззвучно метнулся влево, к автобусу.
Внезапно он услышал громкий женский крик:
— Оставьте детей в покос! Негодяи! Будьте вы прокляты!
В автобус запрыгнул человек с автоматом. Эйб на мгновение замер, но тут же кинулся за ним. Бандиты отвернулись от автобуса, вскидывая оружие, но тут оттуда, откуда донесся крик, ударила автоматная очередь, и один из них упал замертво.
Между Кроссом и дверью автобуса остался один человек, который пока не догадывался о присутствии совсем рядом еще одного противника. Он на бегу всадил нож ему в горло и, не оборачиваясь, устремился внутрь. Ступеньки...
— Эйб! — закричала в эту секунду Джилл, узнав его.
Кросс в последний момент повернулся и успел увидеть ее лицо и развевающийся шарф, делающий ее похожей на Айседору Дункан. И в эту секунду залпом ударили автоматные очереди...
В автобусе было темно. Пронзительно кричали дети. Бандит поднимал автомат, готовясь стрелять.
Эйб кинулся на него, тот резко развернулся навстречу и нажал на спусковой крючок. Кросс почувствовал обжигающую боль в животе, но рука с зажатым в ней боевым ножом автоматически ударила снизу вверх, попав противнику между ног. Тот взвыл, выронил автомат, схватился обеими руками за пах, из которого хлестала кровь, и медленно опустился на пол.
Эйб не стал выдергивать нож, а прижал руки к животу и ощутил что-то скользкое и липкое.
Вокруг пронзительно кричали дети.
Он повернулся к выходу из автобуса и только теперь вспомнил, что у него на плече висит автомат. Но когда он потянулся, чтобы сдернуть его, то почувствовал, что то скользкое
Ступеньки...
На первой же из них он споткнулся и скатился на снег, который покрылся вокруг него брызгами крови.
В двух десятках шагов от него лежала мертвая Джилл Бейтс.
Недалеко от нее валялись трупы еще трех террористов.
— Молодец, Джилл, — прошептал Кросс.
Он перекатился и открыл огонь из автомата, методично расстреливая разбегающихся бандитов. Эйб перестал стрелять и вдруг услышал в наступившей тишине:
— Ты кто?
Он поднял голову. Рядом с ним стоял человек с пистолетом.
— Эйб. А ты?
— Гюнтер Ран. Ты только что оказал мне неоценимую услугу. А я ломал себе голову, как от них от всех избавиться. А ты и эта сука решили все проблемы без меня.
— Но это не все, — с трудом улыбнулся Кросс. — Я знаю то, чего не знаешь ты.
Ран опустил пистолет и засмеялся.
— Знаю. Ты хочешь сказать, что твои ребята окружили долину?
— Нет. Говори, ты же вес равно умираешь.
— Да, я умираю...
— И что же это такое, что ты знаешь, а я — нет? — снова засмеялся Гюнтер.
Эйб поднял ствол автомата и нажал на спусковой крючок.
— То, что у меня не кончились патроны, сука, — прохрипел он под грохот выстрелов.
Ран без крика упал навзничь.
Кросс выронил автомат.
“Все-таки не надо было так ругаться в присутствии детей”, — подумал он, закрывая глаза.
Глава 38
Левая рука Аргуса была на перевязи, но, за исключением этого, выглядел великолепно.
Дарвин Хьюз откинулся в кресле. В фойе гостиницы было полно людей и ему стоило немалых трудов удерживать от посяганий свободное кресло для Аргуса, который опоздал на десять минут.
— Извини за задержку. А мы не могли встретиться где-то в другом месте?
— Только не у тебя!
— Ты хочешь сказать, что эта гостиница принадлежит тебе? — усмехнулся Аргус.
— Нет, но мне принадлежит пистолет, который лежит у меня в кармане.
И Дарвин поправил полу плаща, под которой находился курносый “Спешл” тридцать восьмого калибра.
— Пистолет.
— Ну да. Это знаешь, такая штука, из которой — бах, бах — и нет человека.
— Но ведь эта штука наделает очень много шума.
— Да, но ты его уже не услышишь.
— Ладно, — вздохнул Аргус. — Давай ближе к делу. Ты же знаешь, все было не так просто. Меня ранили, — показал он на руку.
— Бедный ребенок!
— Послушай, я ценю то, что сделали эти ребята....
— Кросс и Бэбкок? Как у них дела?
— Живы. С Бэбкоком все в порядке, теперь ему нужен только отдых. Хорошо, что мы сразу напали на ваш след в горах.
— Да, но мы уже и сами выходили оттуда. Как Кросс?
— Его состояние похуже. Кишки ему заправили назад, теперь врачи заняты тем, что пытаются заставить их работать. А ты куда исчез?