Чтение онлайн

Но прежде надо завершить дело. Отвратительное дело. Замки и королевства не рушатся просто так, стоит только пальцем пошевелить.

Он обошел вокруг замка, рассматривая полусонных стражников, изучая увитую старым плющом южную стену с полудюжиной небольших дверей и пару больших, выходящих на запад и на восток ворот. Хотя враждующих между собой мелких феодалов в Кавелине было больше, чем блох на собаке, их свары никогда не затрагивали самого Форгреберга. Бароны ограничивали войны своими владениями, а Корона оставалась в относительной безопасности, выступая в роли третейского судьи.

В тех же редких

случаях, когда одно из близлежащих королевств, соблазненное выгодами торговли с Востоком, вмешивалось в местные драчки, все враждующие стороны мгновенно объединялись против общего врага.

С раннего утра у западных ворот начали собираться люди. Старик открыл свою тележку, разжег угли и приступил к торговле горячими колбасками и булочками.

Большие ворота распахнулись около полудня. Толпа пришла в движение. Под рев труб из замка выступила рота личной гвардии короля. Во все стороны Кавелина помчались гонцы, возвещая на скаку: «У короля родился сын!»

Толпа взорвалась радостным ревом. Люди ждали этой вести уже много, много лет.

Маленький старикан ухмыльнулся, выглядывая из-за своей тележки. Король наконец-то получил сына, чтобы продлить тиранию своей династии, а эти идиоты вопят так, словно пришел день спасения. Бедные глупцы. Они не способны чему-нибудь научиться. В них постоянно живет надежда на лучшее будущее. Почему они верят в то, что это дитя, став королем, будет менее жестоким, чем его предки?

Старик был крайне невысокого мнения о роде людском. Он не раз говорил, что, учитывая все обстоятельства, предпочел бы родиться уткой.

Личная гвардия оставила ворота открытыми и толпа ринулась в замок, чтобы сполна насладиться празднеством. Черни редко доводилось проходить за стены.

Старик вошел вместе с толпой. Его, как и других, обуревала жадность. Но жадность старца не распространялась на заваленные дармовым угощением и выпивкой столы. Ему нужны были сведения. Те сведения, которые столь высоко ценят воры и взломщики. Он пробрался во все разрешенные места, увидел все, что дозволялось увидеть, и прислушивался ко всем разговорам. Но особенно внимательно изучил лжеторговец увитую плющом стену и Башню королевы. Удовлетворив свое любопытство, старик решил было отведать королевской снеди, но, едва попробовав кислого дешевого вина, выругался, вернулся к своей тележке и покатил ее к тому проулку, из которого вышел ранним утром.

И снова крылатый человек скользнул вниз по ночному небу, затмив на миг свет октябрьской луны. Это была ночь Аллернмаса; он побывал здесь девять месяцев назад. Он сделал вираж, пролетая над шпилями и роясь в ненадежной кладовой своей памяти. Определив наконец нужную башню, скользнул к окну и исчез в темноте. И замер, завернувшись в плащ-крылья. Горящие красным светом глаза были прикованы к опустевшему внутреннему двору, где еще словно бы слышались отзвуки отшумевшего празднества. Он боялся, что, возвращаясь в замок, слишком искушает судьбу. На этот раз все могло пройти не так гладко.

Амбразуру в стене на мгновение перекрыла какая-то тень. Тень двигалась вдоль стены, а затем спустилась во внутренний двор замка. Крылатый человек развернул тонкую веревку, обмотанную вокруг пояса, и закрепил один конец на стропилах

над своей головой. На этом его миссия заканчивалась. По идее, ему следовало бы немедленно улететь, но вместо этого он ждал своего приятеля.

Бурла — уродливый карлик — взбирался к нему по веревке с проворством обезьяны, на которую был очень похож. Крылатый человек отступил в сторону, освобождав место для своего приятеля.

— Улетаешь? — спросил Бурла.

— Нет. Посмотрю немного. — Крылатый человек усмехнулся, обнажив в улыбке острые клыки и легонько прикоснувшись к руке карлика. Страх не оставлял его. В темноте могла подкарауливать смерть.

— Приступаю, — объявил Бурла, освобождаясь от свертка, привязанного за спиной.

Они повторили путь, проделанный крылатым человеком во время первого посещения башни. Чтобы преодолеть охранительные заклинания и вскрыть новые запоры на двери спальни королевы, Бурла использовал предоставленные Хозяином средства…

Послышалось сонное бормотание. Это был явно вопрос. Бурла и крылатое существо обменялись взглядами. Их опасения оказались вполне обоснованными, хотя Хозяин предсказывал обратное. Тем не менее Хозяин не забыл вооружить своего подручного и на такой случай. Карлик передал приятелю сверток, извлек из сумки небольшой флакон, приоткрыл дверь и швырнул пузырек в спальню. Последовал еще один вопрос, заданный громко и резко. В голосе женщины звучал испуг. Бурла достал из сумки плотную, пропитанную жидкостью ткань и взял у своего спутника сверток. Крылатый, освободив руки, плотно завязал ткань на затылке приятеля, прикрыв крючковатый нос и перекошенный рот карлика.

Бурла переступил через порог — и тут громкий вопль гулким эхом прокатился по коридору. Крылатый человек обнажил кинжал и крикнул:

— Поторопись!

Он уже слышал взволнованные голоса и звон металла. Шум приближался. Солдаты. Он совсем перепугался и решил немедленно улететь, но тут же передумал — друга бросать нельзя. Однако на всякий случай крылатый занял позицию рядом с окном, чтобы вовремя успеть удрать.

Лезвие хрустального кинжала засветилось. Крылатый человек держал клинок так, чтобы свет падал на его отвратительную физиономию, знал, что человеческие существа тоже могут испытывать ужас увидев его, трое взбежавших по лестнице солдат замерли. Крылатый поднял кинжал выше и расправил крылья. В зловещем свете кинжала казалось, что клыкастое существо внезапно стало устрашающе огромным и надвинулось на них, норовя отрезать путь к отступлению. Один солдат с испуганным воплем бросился вниз. Остальные принялись шептать заклятия.

Появился Бурла с ребенком в руках.

— Уходим! — бросил он и, схватив веревку, мгновенно скрылся за окном. Крылатый человек последовал за ним, не забыв, однако, снять и унести с собой шнур. Он летел на фоне луны, надеясь тем самым отвлечь внимание от Бурлы. Шум внизу напоминал разбегающиеся по озеру волны. Он достиг самых дальних уголков дворца и уже разбивался о противоположную стену замка.

В королевском лесном заказнике Гудбрандсдал почти у границ Форгреберга, милях в двенадцати от замка Криф, сгорбленный старик, глядя в слабое пламя костра, удовлетворенно хихикнул и произнес: