Чтение онлайн

— Вблизи линии фронта — возможно, — ответил префект Корин, — но так далеко вверх по реке — нет. — Он затянулся трубкой и оценивающе посмотрел на священника. — Вы вооружены?

Белариус улыбнулся широкой лягушачьей улыбкой, и Йама подумал, что ему в рот вместится целый ломоть арбуза. Священник сказал:

— Мы паломники, а не солдаты.

— Но у всех есть ножи, чтобы готовить еду, мачете, чтобы рубить сучья для костров. Я это имею в виду.

— Ну конечно.

— Такой большой группе не о чем беспокоиться.

Опасности подвергаются те, кто путешествует вдвоем или втроем.

Белариус почесал череп,

улыбнулся еще шире и спросил с жадным интересом:

— Вы не видели ничего подозрительного?

— Нет, очень спокойное путешествие, если не считать болтовни этого мальчишки.

Йаму задела шутка префекта Корина, но он промолчал. Белариус все курил свою сигарету, издававшую удивительно сильный запах гвоздики. Потом он начал сбивчивый рассказ о том, что случилось с кораблем, на котором он надеялся доставить группу прямо до Иза, как ночью корабль окружили бандиты на десятке маленьких скифов. Нападение удалось отразить, потому что капитан приказал разлить по воде смолу и поджечь ее.

— На нашем корабле все, кто мог, сели на весла и выплыли из пламени, рассказывал Белариус, — но бандиты погибли.

Префект Корин слушал, но не вставил ни единого замечания.

Белариус продолжал:

— Бандиты выпустили очередь. Выстрелы повредили мачту, такелаж и корпус как раз на ватерлинии. Вода проникала в трюм через пробоины, и мы зашли в ближайший порт. Мои подопечные не захотели ждать конца ремонта и решили отправиться пешком. Корабль возьмет нас в Изе, когда мы закончим там свои дела. На прошлой неделе за нами тащился вампир, но других неприятностей не было. Ну и времена настали: на земле безопасней, чем на Великой Реке.

Когда Белариус ушел, наполнив бурдюк водой из источника, Йама заметил:

— Вам он не понравился.

Префект Корин подумал и сдержанно сказал:

— Мне не нравится завуалированное оскорбление в адрес Департамента и его компетентности. Если Великая Река перестала быть безопасной, то это из-за войны, и тем, кто по ней путешествует, следует принимать должные меры предосторожности и передвигаться с конвоем.

Но дело не только в этом. Наш замечательный проповедник не потрудился нанять телохранителей для путешествия по дороге, что было бы разумно, а еще более разумно было бы подождать, пока на корабле закончится ремонт, а не идти пешком. Полагаю, что он сообщил нам только часть истории. Либо у него нет средств, чтобы нанять эскорт или заплатить за ремонт корабля, либо он просто решил рискнуть жизнями своих подопечных и, сэкономив, побольше заработать. К тому же он выбрал безрассудного компаньона, что говорит не в пользу его благоразумия. Если корабль сумел уйти от пламени, значит, он мог уйти и от бандитов. Бегство нередко бывает предпочтительнее драки.

— Но менее почетно.

— Никакого почета в ненужной драке нет. Подобным трюком капитан мог сжечь не только бандитов, но и свой корабль.

— Мы присоединимся к этим людям?

— Их пение разбудит всех бандитов на сто лиг, — проворчал префект Корин, — а если бандиты здесь действительно водятся, то большая группа привлечет их скорее, чем маленькая.

Весь следующий день Йама и префект Корин двигались впереди группы паломников, но ни разу не оторвались настолько,

чтобы поднятое паломниками облако пыли скрылось из глаз. Этой ночью паломники снова расположились неподалеку, и Белариус пришел поболтать с префектом Корином о событиях прошедшего дня. За разговором он успел выкурить две благоухающие гвоздикой сигареты. В тишине ночи песни паломников звучали чисто и очень громко.

Когда префект Корин разбудил спящего крепким сном Йаму, было уже за полночь, а от костра осталась только куча теплого пепла. Они остановились на ночевку у большой квадратной гробницы, сплошь увитой колючими побегами шиповника, на вершине утеса, обращенного к Великой Реке. Префект опирался на посох. За его спиной белели цветы, словно призраки собственной сути.

Их густой аромат наполнял воздух.

— Рядом что-то не так, — спокойным голосом сказал префект Корин, глаза его сверкнули отраженным светом Галактики. — Бери нож и иди за мной.

Йама прошептал:

— Что случилось?

— Может, и ничего, посмотрим.

Они пересекли дорогу и по широкой дуге обогнули лагерь паломников, которые на этот раз устроились в роще эвкалиптов. Над ними поднимались невысокие скалы. Отверстия врезанных в скалу склепов кривыми рядами смотрели на путников, будто пустые глазницы — здесь можно спрятать целую армию. Йама ничего не слышал, кроме шороха листьев эвкалиптов, да еще где-то далеко ухала отправившаяся на охоту сова. В лагере послышалось сонное мычание кого-то из паломников. Подул ветерок, и сквозь лекарственный дух эвкалипта Йама уловил слабый, но явно враждебный запах.

Префект Корин указал посохом на лагерь и пошел вперед, кроша ногами сухие листья. Вдруг Йама заметил между деревьями какую-то тень: непонятное существо ростом с человека, но на четырех конечностях удирало косыми, дергающимися прыжками. Он выхватил нож и бросился в погоню, но префект Корин успел его перехватить и втолкнул вместе с собой на выступ скалы за деревьями. Посох он держал над головой. Постояв так с минуту, он спрыгнул вниз.

— Ушел, — сказал он. — Ну что ж. В одном наш священник прав. За нами тащится вампир.

Йама спрятал нож в ножны. Руки его дрожали. Он задыхался, кровь стучала в висках. Он вспомнил случай, когда они с Тельмоном охотились на антилопу, вооруженные лишь каменными топорами, как люди горных племен. Йама прошептал:

— Я его видел.

— Я скажу им, чтобы они закапывали мусор, а запасы пищи вешали повыше на ветки.

— Вампиры умеют летать, — произнес Йама, потом добавил:

— Простите, мне не следовало кидаться в погоню.

— Однако это было смело. Может, мы его отпугнули.

На следующий день Йама и префект Корин добрались до горного прохода. Он был лишь немного шире самой дороги, врубаясь в громадный завал острых гранитных глыб, внезапно возникших в конце пологого склона, по которому они пробирались все утро. У дороги, в самом начале прохода стояла пирамида из плоских камней, сложенных вокруг стелы с выгравированными на ней именами. Префект Корин рассказал, что это памятник битвы в Эпоху Мятежа, когда воины, чьи имена вырезаны на стеле, удерживали проход от превосходящих сил противника. Все защитники погибли, но они сдерживали наступление, пока из Иза не подошло подкрепление и не отбросило нападавшую армию.