Дитя Меконга
Шрифт:
— Кхун Нок, о чём вы хотели поговорить? — всё-таки спрашивает Тонг, нарушая тишину. — Кхун Нок?
Нок наконец-то отмирает, будто только сейчас вообще вспомнил о его присутствии, и оборачивается: странно медленно и как-то деревянно.
— Сколько раз мне просить тебя называть меня «Пи»? Или стоит воспользоваться правом старшего и приказать?
Нок щурится, и от этого прямого недовольного взгляда становится стыдно. Действительно просил. Тонг даже принял просьбу, но сейчас…
— Простите… Пи, — выдыхает он и замирает,
— Умница, — тянет Нок с усмешкой, ероша волосы. Будто собаку треплет за ухом.
— Пи!
Тонг выворачивается из-под наглой ладони, отступая на шаг и принимаясь приводить волосы в условный порядок. Нока это, похоже, только веселит, потому как улыбается он довольно, едва ли не сыто.
— Пи, вы взрослый человек, да и я не ребёнок, чтобы вы так поступали…
— Ну да, взрослый… Успел забыть, что мне уже тридцать три… Спасибо, что напомнил, Нонг Тонг.
Улыбка пропадает с губ Нока, будто её там и не было, и вместо неё появляется усмешка: острая, горьковато-колкая, но направленная словно вовнутрь.
— Тридцать три?..
Тонг замирает, забывая и о растрёпанных прядях и о лёгкой обиде на чужое веселье.
— Ну да, — пожав плечами, Нок поправляет ремень сумки и всё та же горько-колкая усмешка на мгновение снова мелькает на губах. — Слишком стар? Продолжишь называть меня «Кхун»?
— Нет. Просто… Я думал вам гораздо меньше. Максимум тридцать…
— С чего вдруг?
В тёмных глазах зажигается неподдельное любопытство и от этого огонька Тонгу отчего-то становится легче.
— Посчитал?
— Плохо с математикой? — поддевает Нок: мягко и по-доброму и, не успевает Тонг даже показательно обидеться, идёт на попятную: — Прости. Я позже поступил в университет. Не хочу об этом говорить сейчас. Давай лучше…
Тонг с любопытством смотрит, как Нок копается в небольшой наплечной сумке и недоуменно приподнимает брови, когда тот протягивает ему несколько тетрадей.
— Возьми. Пусть ты и использовал их как предлог войти в мой дом, однако… Они всё равно могут пригодиться тебе в этом году.
Тонг замирает, не решаясь взять из рук Нока протянутые конспекты. Неуверенность и неприятное напряжение возвращаются, тяжестью оседая на плечи, и исчезают от одного прикосновения.
Нок сам вкладывает в его руки тетради с конспектами.
— Держи. Пригодятся. Скажешь потом, какие предметы выберешь на следующем курсе. Поищу конспекты и по ним.
— Вы… Не сердитесь, Пи?..
Тишина вновь заполняет небольшую раздевалку, но она больше не давит на плечи.
— Тётушка Нэн мне всё рассказала.
— Всё?..
«Что именно входит в это самое „всё“, Пи Нок?..»
— И даже про то, как ты точно описал крышечку от её любимого шампуня, — усмехается Нок, но как-то по-доброму. — Кстати, каким
Сердце у Тонга в груди вздрагивает, а пальцы впиваются в конспекты, так что рискуют помять их.
— Я просто… — Тонгу хочется облизнуть пересохшие губы или хотя бы поджать их, но он лишь продолжает говорить, мешая правду с ложью и невольно отводя взгляд: — Запах просто показался знакомым, наверное, кто-то подобным пользовался, вот и вспомнил…
— И больше ничего?
— И больше ничего, — на этот раз Тонг смотрит прямо, желая тем самым поставить точку в этом разговоре. Он понятия не имеет, сколько на самом деле рассказала Ноку тётушка Нэн и проверять не собирается. — Простите, Пи, не могли бы вы подвинуться? Мне нужно убрать конспекты, а вы как раз стоите рядом с моим шкафчиком.
Тонг делает шаг вперёд, и Нок отступает, давая ему пространство.
— Как насчёт поужинать с нами, Нонг Тонг? — предлагать Нок, стоит только дверце шкафчика оказаться закрытой. — Я угощу тебя, в знак извинения. И Нонг Синга, разумеется. Он ведь твой близкий друг?
— Друг, — то ли соглашается, то ли просто повторяет Тонг. — Только шоу вряд ли скоро закончится. Может быть в следующий раз, Пи?
— Как тебе будет угодно, Нонг Тонг, — с улыбкой соглашается Нок. — Просто не забывай, что я должен тебе ужин, хорошо?
— Вы такой… — Тонг заминается, не зная как правильно охарактеризовать упрямство и не всегда соответствующей возрасту поведение Нока, но тот приходит на помощь, внезапно напоминая ему Синга:
— Молодой? Общение со всеми вами делает меня моложе…
— Невыносимый, — припечатывает Тонг, на мгновение переставая бояться чужой реакции. — Невыносимый, Пи.
«А ещё упрямый» — добавляет он уже мысленно.
— Эй! Не забывай, что я твой Пи.
— Вы мне об этом постоянно напоминаете, Пи Кхун Нок. Тут не забудешь.
— Спасибо, — внезапно говорит Нок, вместо того, чтобы разозлиться на непочтительность, и Тонг теряется. — Спасибо за всё.
«Так что же ему всё-таки рассказала тётушка Нэн?.. — в который раз задаётся вопросом Тонг, бездумно наматывая на вилку лапшу и снова позволяя ей соскользнуть обратно в тарелку. — Что такого, что Пи не только решил поговорить, но и поблагодарил?..»
— Тонг? Эй, Тонг!
Тонг вздрагивает, когда его пинают под столом, и поднимает взгляд на недовольного Синга.
— Ешь, пока не остыло. Чего завис?
— Задумался, прости…
В очередной раз подцепив лапшу вилкой, Тонг наконец-то перекладывает её в ложку, прежде чем отправить в рот.
— Сначала ешь, потом думай. Я понимаю, что ты умный, но давай будешь заниматься этим на сытый желудок, — ворчит Синг и тут же выходит из образа заботливого друга: — Или, если в следующий раз захочешь подумать, отдай сначала еду мне, чтобы она не остыла.