Чтение онлайн

На фоне морских кошмаров странствия по проселочным дорогам чудились детской забавой. Дэвид неплохо разбирался в судоходстве и ловко управлялся с агрегатами в машинном отделении, однако впервые он очутился один на один с судном – случись беда, к кому обраться, откуда ждать помощи? Насущные тревоги усугублялись вечным страхом: вдруг Хелен дознается, что творится у нее за спиной. От гнета изнурительных дней и ночей спасали лишь ее затяжные отлучки с яхты. Поначалу Хелен плыла вдоль борта, но со временем осмелела, стала заплывать все дальше, на залитый солнцем простор, и ее золотистые волосы сливались с пронизанными лучами волнами.

В такие минуты Дэвид с облегчением переводил дух – отныне она принадлежала морю, а не земле. Если был его черед нести вахту, Барбара присоединялась к нему в лоцманской каюте, если дежурила она, Дэвид спешил уединиться с ней на палубе.

Двадцатого июня причалили к Бижу-де-мер. Имея в распоряжении Хелен, снести на берег коробки не составило труда, однако целая неделя ушла на то, чтобы привести в порядок бунгало, установить новый генератор и возвести для Хелен сборный ангар из гофрированного железа. И потянулись сонные, однообразные будни, нарушаемые систематическими появлениями корабля из Новой Каледонии с топливом и свежими припасами (разумеется, на острове принимались тщательные меры предосторожности, чтобы уберечься от любопытных). Хелен все больше времени проводила в море и перемены в ее организме из смутных догадок стали очевидным фактом. Недели перетекали в месяцы. Наступил сочельник, праздновали его, как полагается, с шампанским. Супруги поздравили друг друга с очередной годовщиной; вечером Дэвид отправился бродить по пустынному пляжу, пока Хелен плескалась далеко на горизонте. Никем не замеченный Новый год промелькнул и сгинул, и жизнь вошла в привычную колею.

А потом нагрянул сезон дождей.

В тот день, сидя в бунгало, Дэвиду чудилось, что дождь льет целую вечность. Оторвавшись от книги, он устремил взгляд в окно, туда, где за туманными очертаниями рисовых полей, качалась на якоре «Нереида». Горизонт заволокло пеленой дождя, но даже за непроницаемой завесой Дэвид мысленно видел Хелен. Она плавала среди необъятных просторов там, далеко-далеко, золотые локоны резко выделялись на фоне серых, в барашках пены волн. Теперь она стала неотъемлемой частью моря, как дельфины, мчавшиеся с ней наперегонки, как летучие рыбы, сопровождавшие каждый ее заплыв, как планктон – единственная пища, которую она теперь ела. Хелен обрела свой мир, однако Дэвиду только предстояло узнать его подноготную.

Он снова уткнулся в книгу. Впрочем, привезенное с Большой Земли пособие о великанах всех мастей ни на сантиметр не приблизило его к решению загадки, ибо все тамошние герои относились к разряду мифов, а Дэвида заботила великанша из плоти и крови.

Если верить истории, гигантов не существовало в природе, но согласно легендам, водились они повсеместно. Вспомнить сына Посейдона, Полифема, ослепленного Одиссеем. Или Титанов, заключенных (предположительно) Зевсом в темную бездну Тартара. Или богов Асгарда.

Но, положа руку на сердце, что есть история? Когда речь заходит о туманном, далеком прошлом, не является ли история упорядоченным переложением тех самых легенд, которые сама же история так категорично отрицает? Кто может с уверенностью отличить миф от правды? Как знать, вдруг Титаны действительно существовали, но погибли от природных стихий, воплощаемых Зевсом. Или не погибли, а вернулись в море. Если допустить, что все живое произошло из воды, почему бы не допустить

и обратное – рано или поздно все живое возвращается к истокам.

Предположим, Хелен действительно потомок древних Титанов, волею судьбы вынесенная на берег; тогда возникает вопрос – как ей удалось выжить на суше?

– Дэвид, смирись ты, наконец. Если даже она не понимает свою природу, тебе и подавно не понять.

Он отложил книгу и покосился на Барбару, калачиком свернувшуюся на кушетке.

– Наверное, ты права.

– Конечно права. – Она села и сунула ноги в изящные сандалии. На ней был собственноручно сшитый белый купальник. От регулярных солнечных ванн кожа приобрела кофейный оттенок, а темно-каштановые волосы непокорнее обычного рассыпались по плечам.

– Прогуляемся?

– В такой ливень?– удивился Дэвид.

– А здесь бывает по-другому?

Он не отреагировал. Барбара приблизилась к креслу и посмотрела любовнику в глаза.

– Давно она плавает?– спросила она.

– Со вчерашнего утра.

– Интересно, куда она запропастилась.

– Не представляю.

– По-моему, ее рассудок тоже меняется, тебе не кажется?

– С чего ты взяла?

– Видел ее взгляд? Холодный. Безжалостный. – Барбара поежилась. – Думаю, она догадалась и собирается прихлопнуть нас, как мух.

– Ничего она не догадалась,– резко возразил Дэвид. – Даже не подозревает!

– Возможно, я ошибаюсь. Но все равно мне страшно. По-моему, в ней не осталось ни капли человеческого. Эти жабры у нее на шее, странный, словно чешуйчатый, блеск кожи, привычка не вылезать из воды...

Дэвид решительно поднялся.

– Ты, вроде, хотела прогуляться? Идем.

Барбара скользнула за дверь, на веранду под соломенной крышей. Прихватив дождевики, Дэвид отправился следом. Громко барабанил дождь.

– Плащ мне не нужен. – Барбара покачала головой. – В нем промокнешь сильнее, чем без него. Но ты надевай.

Она спустилась с веранды под моросящий ливень. После короткой заминки Дэвид отбросил дождевики и присоединился к девушке. С неба падали теплые капли. Рубашка и слаксы моментально намокли. Вода струилась по лицу и шее, катилась по губам. Внезапно напряжение минувших недель схлынуло, и Дэвид почувствовал себя почти беззаботным.

Они пересекли мостик, протянувшийся над одним из многочисленных ручьев, сбегавших с гор. Из-за непогоды ручей превратился в мутный поток, который мчался к морю, сметая все на своем пути. Некогда зеленые холмы заволокло серой пеленой тумана. Барбара обогнула ангар и двинулась по прибрежной насыпи к пляжу. Дэвид не отставал от нее. Неухоженные рисовые поля одичали, и посевы вымахали в высоту. Казалось, повсюду витает дух плодородия, взлелеянный дождем.

Из-за оползней широкая дорога превратилась в узкую коварную тропинку. На середине спуска Барбара вдруг поскользнулась. Дэвид бросился к ней и тоже потерял равновесие. Они вцепились друг в друга, изгибаясь в попытке устоять на ногах, однако маневр не удался – в следующий миг они покатились по склону и приземлились в глубокую, по колено лужу. Когда оба встали – запыхавшиеся, промокшие до нитки,– Барбара вдруг расхохоталась, и Дэвид поддержал ее – впервые за многие беспросветные месяцы.

К ее щеке прилипла грязь. Дэвид потянулся стереть пятно, но в итоге размазал его еще больше. Волосы Барбары висели сосульками, девственно-белый купальник сделался бурым.