Дитя любви
Шрифт:
Однажды ночью, бесстыдно восседая в постели, совершенно нагая, с нахально-счастливой улыбкой на лице, она вдруг заявила Нику, что хочет его постоянно. Ник, завернутый в полотенце, только что после душа, который они всего лишь несколько минут назад использовали на полную катушку, взглянул на нее, не веря своим ушам. Затем, расхохотавшись, сбросил на пол махровое одеяние и рухнул на ее ненасытное тело, пообещав на этот раз разобраться со всеми ее проблемами досконально. Мэгги только успела взмолиться, чтобы дикий стон пружин под их телами не донесся до слуха Линка.
Каждый новый опыт на фронтах любви будоражил
Да что же это с ней происходит? Конечно, Ник очень сексуален. Наверняка и слово-то это придумали применительно именно к Нику. Каждая черточка в нем, будь то волосы, сонно-зеленые глаза, грудь или насмешливая улыбка, отдавалась в сердце Мэгги щемящим чувством счастья. Одна мысль о любимом воспламеняла, кидала в жар. Но самое высшее счастье – сознавать, что он принадлежит ей, а она – ему. Они снова вместе. Ник и Магдалена. Магдалена и Ник.
Как-то среди недели полил дождь и погода испортилась. Мэгги, настолько поглощенная своим счастьем, даже не заметила, когда именно. Дождь лил как из ведра, пока внутренний двор фермы не превратился в непроходимую трясину, а скотный двор – в бурлящий поток. Ну и пусть себе льет, думала Мэгги. Когда еще вода доберется до кровати! Звук струек, монотонно колотящих по крыше и подоконнику, казался ей уютным, успокаивающим, а сопутствующая дождю прохлада – удобным поводом, не покидая постели, покрепче прижаться к жаркому телу Ника.
Да ей даже и повод-то особый не был нужен.
Воскресным утром – это было второе воскресенье ее пребывания на ферме – Ник рано вскочил с постели, и Мэгги еще во сне почувствовала, как ей его не хватает. От этой мысли она и проснулась. Минутку понежившись в кровати, Мэгги вдруг ощутила невыносимое одиночество. Наверное, Ник на кухне, за чашкой кофе обговаривает с Линком свои дела. А значит, надо побыстрее накинуть на себя Что-нибудь и присоединиться к ним. Любовь, полыхавшая в Мэгги, оказалась настолько сильна, что никакие поддразнивания Линка ее больше не беспокоили. Хотя Линк, заметив, что она ходит за Ником, как нитка за иголкой, не упускал случая над ней подтрунить.
Брата Линк окрестил Ромео. Ника это прозвище злило, но Мэгги находила, что в нем что-то есть.
Быстро проведя щеткой по волосам, Мэгги накинула белый махровый халат Ника и быстро спустилась по лестнице.
Утро выдалось мрачным и серым. Казалось, еще только светает, хотя часы показывали десять. За окном тонкой серой пеленой висел дождь. От бурных дождевых потоков, не прекращающихся уже несколько дней, все вокруг, похоже, пропиталось влагой и сыростью.
Как она и предполагала, Ник с братом были в кухне. Там горел свет, и желтая полоска его пробивалась из-под двери, освещая небольшое пространство пола в прихожей. Спускаясь
– Надо действовать пошустрее. Этим бугаям не по вкусу, что ты сидишь тут с девчонкой. Боюсь, нам будет не до смеха, когда они усекут, что это жена Форреста.
– Ч-черт, вот уж некстати. Но назад она не вернется, – в голосе Ника звучала решимость.
– Да я не о том. Ты же знаешь, Мэгги так же мне по душе, как и тебе. Ну, не так, конечно, но девчонка она хорошая. И все же, согласись, переплет получается идиотский. Вот поэтому и надо пошевелиться.
Мэгги замедлила шаг, а потом, перед кухонной дверью, замерла вовсе, затаив дыхание и прислушиваясь к разговору.
Братья немного помолчали, потом Ник заметил:
– Ну ладно. Все, что нужно, у нас есть. Форрест с сыном прилетают домой в следующую субботу. Вот в аэропорту мы его и прижмем… Нет, там слишком людно. Значит, на следующее утро, в Уиндермире. – Даже не видя лица Ника, по его голосу Мэгги поняла, что он криво усмехнулся, добавив: – Если мы окажемся там часов в девять, он успеет встать и побриться. Для торжественной мессы.
– Ну ты поэт, – фыркнул в ответ Линк.
– А что, не так?
– Ники… – мгновение Линк колебался, затем голос его зазвучал необычно серьезно. – Может, мне заняться этим самому, без тебя? Учитывая твои отношения с Магдаленой, боюсь, что это будет смахивать на личную месть.
– Ну да? – с горечью проговорил Ник. – Наверно, ты прав. Когда мы туда ворвемся, мне трудно будет сдержаться и не всадить этому сукину сыну пулю в лоб.
Мэгги судорожно глотнула воздух и прижала руки к губам. Может, она ослышалась?
– Вот именно поэтому… – Линк не закончил фразу.
– Магдалена, это ты? – резко окликнул ее Ник. Ноги Мэгги словно вросли в пол: она никак не могла сдвинуться с места.
На кухне заскрипел стул – кто-то поднялся из-за стола. Распрямив плечи и крепко сжав губы, Мэгги распахнула дверь.
Мужчины были уже на ногах, и Ник направлялся к двери, намереваясь выяснить, что за звуки доносились до них из холла. Увидев Мэгги, он остановился, приветствуя ее улыбкой, с готовностью появившейся на лице. Но едва он встретился с Мэгги взглядом, как эта улыбка исчезла без следа, – Может, объясните мне, какого дьявола вы тут задумали? – требовательно и страстно проговорила женщина.
Глава 34
Братья быстро переглянулись.
– Мы оставили тебе пару тостов и яйца, – примирительно проговорил Ник, делая шаг ей навстречу, чтобы взять за руку и усадить за стол. Он даже не упрекнул ее за грубость, отметила Мэгги. Значит, у самого рыльце в пушку… – Давай-ка, садись.
– Не нужны мне эти проклятые тосты! – Мэгги стряхнула его руку и вонзила в Ника полыхающий взор. Она уже не сомневалась – или почти не сомневалась – братья обсуждали покушение на Лайла. Да, конечно, Лайл это заслужил, да Мэгги и сама не раз готова была убить его, но наблюдать, как хладнокровно замышляется убийство… Пусть даже такого негодяя, как ненавистный ей Лайл! Ведь это грех. Смертный грех, за который всем им гореть в аду, и ей тоже, коль скоро она знала, но не помешала задуманному. А Дэвид? Каким ударом это станет для мальчика! Воскресным утром, когда сын точно будет дома!