Дитя Ириса. Фильтр

Я бежала по улицам семнадцатого Фильтра. Сегодня мне удалось улизнуть от охраны, и упускать такой шанс я не хотела. Левый бок кольнула предательская боль, но я от неё отмахнулась. Ищейки канцлера уже рядом, они всегда находят меня.

Перепрыгнув через груду покорёженного пластика, я застыла на перекрёстке. Знать бы ещё, где спрятаться. Глянцевые стены многоэтажек в этом районе отражали неприглядный вид улиц и мою тёмную размытую фигуру. Раньше в шестом секторе располагались жилые кварталы и торговые центры, о которых

теперь напоминали только чудом уцелевшие вывески.

Визуальный зал «Арлекин…» – гласила надпись на седьмом этаже высотки. Когда-то она светилась огнями, как те, что в центре, но сейчас, когда уже несколько секторов отключили от энергообеспечения, была мрачным напоминанием о том, что Фильтр давно перестал быть обителью рая.

Заметив движение на одной из улиц, я скользнула в ближайший переулок. Снова бежать, не оглядываясь, не глядя по сторонам. Пусть я заблудилась, пусть здесь может быть опасно, зато хоть чуть-чуть смогу почувствовать себя свободной. Свободной от постоянного надзора канцлера, от бесконечных обследований доктора Вернео. Свободной от фальшивого дружелюбия и искренней ненависти.

Едва я, запыхавшись и почти падая от быстрого бега, достигла конца улицы, меня грубо схватили и потянули в сторону. Воздух в лёгких резко закончился, рёбра отозвались болью, и я свалилась на своего преследователя.

– Ты тоже видишь это? – напряжённый шёпот обжёг затылок. Я ошиблась, это не ищейки канцлера, а очередной сумасшедший. – Посмотри, вокруг чудовища, они лезут отовсюду!

Я вывернулась и, с трудом распрямившись, посмотрела на незнакомца. Он оказался моложе, чем показалось вначале, примерно моего возраста. Худощавый, чуть выше меня. Русые волосы были коротко острижены, а тонкие черты лица казались слишком мелкими на фоне широко раскрытых мутных голубых глаз. Вряд ли ему исполнился двадцать один год, так что он такой же нарушитель комендантского часа, как и я.

– Слушай, надо убираться отсюда. Если нас засекут, оба попадём в Комитет, – я толкнула его в сторону входа в высотку, ему лучше спрятаться там. А вот мне надо бежать ещё дальше от центра, к западным воротам Фильтра.

Парень кивнул и скрылся в здании. Пластиковые стены сверкнули, когда луч прожектора патрульного скайтрана отразился от окон верхних этажей. Я нырнула в приветливо приоткрытую дверь и прислонилась к ней спиной. Патруль полетит дальше только через несколько минут, так что можно и отдохнуть. Бросив взгляд на тёмный коридор первого этажа, я нервно сглотнула и осталась на месте.

Ну уж нет, осматривать заброшенное здание в отключённом секторе я не собираюсь. Не настолько ещё сошла с ума, чтобы подставляться в руки отщепенцев, или, не приведи Великий, в загребущие лапы последователей культа Лангласса. Уже хватило знакомства с ними: до сих пор руки трясутся при воспоминании.

Я тогда только проснулась после обнуления, ещё ничего не знала и не понимала. Даже ходить толком не могла, не то что думать. Не удивительно, что натолкнулась в коридоре госпиталя на одного из пациентов. Вот только он не принял мои извинения.

– Чудовище! Дитя тьмы! – заорал

мужчина, схватив меня за плечи, и резко дёрнул к себе. – Из-за таких, как ты, наш мир погряз в мерзости! Тебе не место среди нас! Лангласс всемогущий очистит этот мир от научных монстров и их порождений!

Моё лицо оказалось почти вплотную прижато к подбородку сектанта. Пока он кричал, проклиная меня, из его рта летели слюни. Вырваться оказалось невозможно, несмотря на худобу, хватка мужчины была сильной.

Упрямый фанатик сжал свободной рукой моё горло. Я дёргалась и брыкалась, молясь про себя, чтобы он не задушил меня. Перед глазами мелькали тёмные пятна, и я едва не потеряла сознание.

Тогда мне на помощь пришла Хейзел, сиделка госпиталя, и один из охранников, одетый в больничную форму. Наверное, в его обязанности входило умение успокаивать особо буйных пациентов: от одного взгляда на внушительную комплекцию хотелось притвориться мебелью.

Да уж, те ещё воспоминания, брр. Я передёрнула плечами, стряхивая уже пережитый страх, ещё раз глянула в темноту вестибюля и уверенно выбралась на улицу. Несколько коротких перебежек, прятки с тенями и прожекторами, и длинный, самый последний рывок.

Я бежала к западным воротам Фильтра, тем самым, которые никогда не открываются. В историческом справочнике было написано, что их запечатали сразу после Катаклизма. Вот только документы, найденные мной в кабинете канцлера, утверждали обратное. Знаю, с моей стороны было не очень умно копаться в бумагах рабочего стола, но что поделать, вот такая уж я любопытная.

В шестом секторе царили тишина и темнота, но для ориентирования вполне хватало сигнальных огней. Они отражались от граней купола, мерцая и заманивая меня ближе к стене семнадцатого Фильтра – одного из последних оплотов человечества.

Приближаясь к воротам, высотой сравнимым с одной из многоэтажек, я остановилась перевести дух и осмотреться. Одиноко стоявшая за периметром шестого сектора высотка показалась надёжным укрытием. Спрятавшись за ней, принялась ждать. День недели, да и число те самые… они должны открыться. Только бы охранники не нашли меня раньше!

Я присела на корточки, прислонившись к пластиковой стене дома. От волнения и длительного бега кончики пальцев онемели, я растирала ладони и дула на ледяные руки. Ну же, давайте, открывайтесь – почти умоляла я, не отрывая взгляда от гигантских ворот.

– Попалась! – громкий окрик напугал меня. Ненормальный, которого я встретила в начале квартала, оказался рядом. Следил он за мной что ли? – Я тебя нашёл, что мне за это будет?

– Перелом или сотрясение… ещё не решила, – я оттолкнула его локтем. Присмотревшись, поняла, что он уже не так безумен, как при первой встрече. Парень схватил меня за запястья и рывком притянул к себе.

– Не дёргайся! Если позову патруль, тебя обнулят, поняла?

– Ага, вместе с тобой, или скажешь, что нарушил комендантский час ради меня? – я беспомощно потянула зажатые руки, почти не чувствуя пальцев. Зря я его спровоцировала – он всего лишь играл в прятки – просто испугалась.