Дитя дорог
Шрифт:
Второй повар перекрестился.
– Какое преступление! Какой грех!
– Тихо. Молчи! Дурак, никогда не повторяй этого. Если до него дойдет – пуля в лоб! Следи за собой.
– Что будем делать?
– Сделаем просто. Сначала найдем ей варежки.
– Варежки? Вы думаете, что вы в Бухаресте? Пойдете в магазин и купите варежки?
– Не волнуйся, я пойду к швее и попрошу, чтобы она сшила варежки из теплого материала. Для меня она все сделает.
– Ах, швея, швея… Сделала бы она что-нибудь
А здесь должны быть несколько слов, которые мне не позволила цензура.
Я слышала разговор и сказала про себя, как мне повезло с этими людьми, несмотря на то, что они румыны. Я вспомнила, слова папы, что есть разные люди в мире. К этому надо привыкать. Да, папа, ты прав. Раньше я этого не замечала. Для меня все разделялись на плохих и хороших.
Через несколько дней появились варежки.
– Таня, у меня есть для тебя новости. Плутоньер хочет тебя видеть. Послезавтра рождество.
– Уже? В этом году зима началась поздно.
– К нашему счастью. – Сказал повар. – Но кто знает, что она нам принесет.
– Что Плутоньер хочет от меня?
– Не бойся, кое-что хорошее.
– Что?
– Я думаю, но я говорю тебе это по секрету, никому не рассказывай. Я думаю, что он хочет, чтобы ты украсила елку. Покажи свои руки.
– Руки еще не зажили.
– Не показывай ему. Я дам тебе большие ножницы, будешь держать их в правой руке, в левой оставь перчатку.
– Для чего ножницы?
– Для бумаги, глупая, для бумаги.
– Вы хотите сказать, что у вас есть цветная бумага?
– Да. Но работа должна быть сделана секретно! Это сюрприз.
– Но как мы это сделаем?
– Положись на меня. Никто тебя не увидит, пока ты будешь готовить украшения.
– Но нужен клей.
– Клей не нужен. Есть мука и вода.
– А, я слышала об этом. Дома я делала с настоящим клеем.
– У вас была елка? Вы не жиды?
– Я с самого начала говорила, что нет. Но никто мне не поверил.
Оба повара перекрестились и перешептывались о моей горькой судьбе. С ними у меня получилось. С Плутоньером будет сложнее. На следующий день я попала в «святая святых» – в комнату самого Плутоньера. Я испуганно вошла и дрожащим голосом спросила:
– Господин Плутоньер, вы меня вызывали? Я здесь.
Плутоньер посмотрел на меня и сказал:
– А, маленькая жидовка, маленькая лгунья. Пришло время платить за грехи.
Я заметила лицо Василиу за спиной Плутоньера и успокоилась. Я поняла, что надо мной шутят.
– Рождество! – провозгласил Плутоньер. – Рождественская елка! Ты ее украсишь!
– Я? Как я это сделаю? У вас есть стеклянные игрушки?
– Что? Мы на войне! Нет у нас никаких стеклянных игрушек.
– Тогда что повесим?
– То, что ты сделаешь.
– У вас есть
– Фотография кого?
– Вас!
– Для чего?
– Я нарисую вам с него большой портрет. Но для этого мне нужны цветные карандаши, картон и бумага.
– Ты можешь это сделать?
– Я надеюсь, что выйдет хорошо. Мы повесим его под звезду, которую я сделаю из фольги.
– Где мы возьмем фольгу?
– У вас нет пачек сигарет с фольгой?
– Эта девочка – гений! – закричал Плутоньер. – Я всегда это знал. Но если не получится, ты знаешь, что тебя ждет?
Я замерла. Василиу рассмеялся и сказал:
– Не бойся. Мы тебя любим и не причиним тебе вреда.
Плутоньер произнес несколько гортанных звуков.
– Скажите мне, господин Плутоньер, у вас есть яблоки?
– Много!
– Мы окунем их в сахарный сироп и повесим вместо игрушек.
Сзади я услышала удивленные голоса. Повар, который держал меня за плечи, громко заявил:
– Я беру на себя это! Выйдет чудесная елка!
Все получили приказы, готовить для меня все для важного дня.
В тот день мы с Анютой не ели. О нас забыли и не дали еды. Ночью, во время работы, принесли много еды и оставили для Анюты на утро. Солдаты помогали мне готовить цепочки. Я показала им, как это делается. Некоторые уже знали. Я приклеила фольгу на картон. Я попросила, чтобы повесили звезду на самую последнюю ветку. Звезда блестела в свете свечей. Мы повесили их со всех сторон елки. На следующий день должны были повесить яблоки, и елка была бы превосходной! Но, боже мой, как я смогу нарисовать портрет?
В ту ночь я не спала. На следующее утро я не оставляла работу. Я села в запертой комнате с фотографией Плутоньера, на которой он выглядел еще глупее, чем в действительности. Я взяла картон и приклеила на него белую бумагу. Разделила фотографию и бумагу на квадраты. Так делают карты. Я попытала свое счастье и у меня получилось! Я покрасила щеки в розовый цвет. И подбородок тоже. Его лоб я заполнила черными кудрями, которых у него не было. Черные усы. Когда я закончила, то поставила портрет около стены и постучала в дверь. Вошли все. Офицеры, за ними охранники и повара.
– Зажгите свечи. – Говорю я приказным тоном.
Свечи зажжены.
– О, какая красота! – сказали все.
Начали хлопать в ладоши и… Плутоньер поцеловал меня в щеки. Страх усиливался. Я боялась, что он заколет меня своими усами. Но усы были мягкие. Сержант Василиу обнял меня и сообщил:
– Есть еще сюрприз!
Он поднял портрет над головами и произнес:
– Я очень красивый парень! Я пошлю это своей жене в Румынию. Чтобы она меня не забыла.
Так закончился мой рождественский художественный опыт в полиции.