Дитя Дэона

Своды сталактитовой пещеры были покрыты россыпью ледяных капель пещерной влаги. Большие и неровные сталактиты свисали прямо над поверхностью неподвижной зеркальной глади воды.

Вдруг послышался звонкий всплеск.

Она, поправлявшая ремни своего небольшого наплечного мешка за большим валуном прямо у воды, быстро подняла голову и впилась взглядом в кромешную тьму пещеры. Темнота не мешала ей видеть. Прожив всю свою жизнь под землей, среди тоннелей

и пещер, она научилась не только обходится без света, но и чувствовать движение воздуха, чувствовать силу мрака. Этого хватало, чтобы передвигаться под землей, не получая увечий.

Она замерла, неотрывно глядя на воду, по которой, тая и теряя свою силу, расплывались круги. Она бесшумно и медленно села на колени и положила ладонь на каменный пол пещеры. Одно из пяти серебряных колец на ее руке зажглось неярким, тёмно-синим светом и от ладони по полу сталактитовой пещеры поползли взбухшие, как вены под кожей, нити тёмно-синей энергии.

Своды, стены, сталактиты и даже дно пещеры – всё оплелось паутиной энергии и осветилось неярким, очень мутным синим светом. Она медленно и тщательно осмотрела пещеру одними глазами. Чёрные зрачки были настолько огромными, что почти полностью затопили радужку.

Она затаила дыхание и поднялась на ноги. Серебряное кольцо на левой руке не погасло, и вены пещеры продолжали пульсировать синим светом, пока она приближалась к краю пещерного озера. Сердце пропустило несколько ударов. Она нагнулась, заглядывая в тёмную, будто пасть, неподвижную гладь воды. Дно, до которого было не меньше нескольких десятков метров, было покрыто сетью синих энергетических потоков и едва было видно сквозь толщу пресной воды.

Вдруг капля воды сорвалась со сталактита и с плеском ударила по воде, пуская бледные круги.

Безжизненно. Пусто. Одиноко.

Она выдохнула, зажмурилась, и ресницы ее задрожали. Кольцо на левой руке потухло, и вздувшиеся вены пещеры стали гаснуть вслед за ним.

Еще одна безжизненная пещера. Еще одна неудача в поисках выживших, уцелевших или хотя бы умерших дэонцев. Вот уже шесть лет она не прекращала эти поиски, бродя по пустым, безжизненным тоннелям и пещерам под землей и надеясь найти хоть что-то напоминающее поселение жителей этого бесплодного и безжизненного мира – Дэона. Теперь совсем безжизненного.

С катастрофы, когда весь народ дэонцев исчез под завалами осколков и обломков каменной империи, прошло чуть больше шести лет. И за все эти долгие, мучительно одинокие годы она не встретила не то что живого, но и не одного погибшего дэонца. Поселения, деревни, города – она не могла найти ничего, будто всё исчезло или вообще никогда и не существовало. Остались лишь пещеры, огромные высокие своды и невероятно широкие, похожие на гигантские круглые проходы тоннели, по которым, теперь бродит одна она.

Единственная в мире Дэон.

Она открыла глаза, но ничего не изменилось – мрак в голове не рассеялся, а потонул во мраке окружающего мира. Но девушка

уже привыкла к пустоте и тишине. Иногда, если в голове возникало слишком много мыслей, она пугалась их громкости: ей казалось, что мысли звучат не в ее голове, а в сводах пещер, в толще песка и воды – казалось, что весь мир слышит ее мысли. Это так ужасало, что со временем она научилась не думать. Точнее, приучилась думать так же бесшумно, как ступать сандалиям по каменным пещерам.

Схватив мешок из-за камня, она тихо пошла вдоль стены. Пещера выводила ее к невысокому тоннелю с низкими выступами и сколами острого холодного камня. Приложив ладонь к сырой, покрытой каплями холодной воды стене, она еще раз оглядела пещеру во мраке и ступила в проход.

Тоннель был неровным, ей пришлось снова идти вперед, не отрывая руки от камня и избегая благодаря этому выступов, ям и камней на своём пути. Мрак сгущался, сырость отступала, и она, наконец, перестала покрываться мурашками и кутаться в недлинный тяжелый плащ.

Вскоре по ногам стало дуть. Она нахмурилась и ускорила шаг. Потоки воздуха тоже усиливались, будто играли с ней на перегонки. В груди гулко забилось сердце. На правой руке зажглось одно из пяти колец, и она, воскликнув, застыла на несколько мгновений на месте и молча смотрела вперед – в зияющую темноту тоннеля.

Воздух двигался всё быстрее, обдувал ноги и вздымал плащ позади нее. Кольцо продолжало гореть мутным синим светом, прокладывая нити энергии по камню. Она выждала еще минуту и, сжав кулак на левой руке, бросилась бежать вперед, всё так же не отрывая ладонь правой от каменной стены тоннеля.

Сердце внутри забилось с новой силой, изо рта вырывались клубы влажного воздуха.

«Не может быть…», – неуверенно мелькало в голове, и вновь погружалось во всеобъятное безмолвие.

Она бежала, сворачивая из одного тоннеля в другой, пока холодный воздух не стал дуть сильнее. Воздуха не хватало, ей пришлось хватать его ртом. Уставшие ноги горели и пульсировали. Наконец, дыхание ее совсем сбилось, и она прислонилась спиной к пещере, медленно сползая на пол.

Ладонь легла на камень. Она сосредоточилась и даже затаила сбившееся дыхание. Внутри всё замерло. Медленно она подняла голову и посмотрела направо. Там, в темноте, было то, чего она раньше никогда не видела и не думала, что увидит.

Воздух стал дуть сильнее, где-то послышался свист. Она тут же поднялась на ноги и затянула сильнее ремни своего мешка на плечах. Внутри одновременно бурлила и замирала кровь от ужаса и страха, но она лишь облизала пересохшие пыльные губы и стремительно побежала вперед.

Грязный сырой плащ шлейфом стелился за ней. Воздух развевал его с каждой секундой всё больше и больше, раскидывал светлые волосы, небрежно перевязанные чёрной лентой, в стороны, бил в лицо. Свист и рёв усиливался. Такого шума она еще никогда не слышала! И от этого этот звук пугал её в тысячи раз больше.