Дистрофики, Кривин Феликс Давидович

Дистрофики

на обложку

Кривин Феликс Давидович

Шрифт:

* * *

Несовершенство государстваПускай не ставят нам в вину.Мы строили его по Марксу,Построили — по Щедрину.И это было не случайно:Хоть Маркса каждый почитал,Для нас любой градоначальникИ «Манифест», и «Капитал».

* * *

Мельница, крылатая пехота,Потрудилась на своем веку.Одолела стольких донкихотов,Муку их перемолов в муку.Край родимый, как ты сердцу дорог,Как твои просторы широки!Отчего же на твоих просторахМуки много

больше, чем муки?

* * *

Барокамеры, барокамеры, голубой небосвод,И бараки, и камеры вот наш истинный взлет.Обошлась нам недешево это звездная высь,Перестраивать прошлое было легче, чем жизнь.Голубая история, голубые пути,Сколько мы перестроили у себя позадиТам, где все было прожито по-другому, не так,Строя светлое прошлое для ушедших во мрак.

* * *

Было все неподвижно и бело,Так спокойно все было — и глядь:Лед сошел, и река зашумела,Прежде было ее не слыхать.Но прибрежные скалы не рады,Вспоминают сошедший лед:Может, был он излишне тверд,Но при нем у нас был порядок.

* * *

Как завещано Крыловым, так тому и быть:Каждый повар ищет повод власть употребить.Даже кот, ворюга драный, корча важный вид,Как директор ресторана на тебя глядит.Хоть в душе, конечно, каждый не спесив, не груб.Это наш они бумажник пробуют на зуб.Где же встретят нас с почетом и накормят всласть?Там, где платят за работу больше, чем за власть.

* * *

Бежишь — и все бежит обратно:Столбы, деревья, небеса.Особенно бежать приятно,Когда бежишь не от, а за.Дорога стелется покорно,И даль волнует и зовет…Особенно бежишь проворно,Когда бежишь не за, а от.

* * *

Отпустила реку высота,И река потекла, понеслась,Выбирая пониже места,О высокие камни дробясь.Рассыпаясь на тысячи брызгНа опасном пути своем…Так бывают легки на подъемТе, которые катятся вниз.

* * *

Через годы и непогодыМчатся реки к мечте голубой,Но их чистые, светлые водыСолонеют в пучине морской.Ведь пока доберешься до моря,Нахлебаешься горя сполна.Сколько горя стекается в море…Оттого в нем вода солона.

* * *

Больной пообещал за то, чтоб стать здоровым,Отдать своим врачам последнюю корову.И он здоровым стал. Но в тяжком бескоровьеОн за нее отдал последнее здоровье.И снова обещал отдать врачам корову.И снова обнищал, но стал зато здоровым.Ну прямо колдовство, коловращенье света:Есть это — нет того, есть то — исчезло это.

* * *

Наконец-то! Наконец произошло!Время замерло, от счастья онемев:Постоянство постояло и пошло,Переменчивость дождалась перемен.Но минута за минутою текла.И мгновенья умирали налету,И так крепко переменчивость спала,Что казалось — постоянство на посту.

* * *

На солнце щурился малыш, вертя в руке кристалл:Вот так посмотришь — камень рыж,А

так посмотришь — ал.А так посмотришь — камень желт…Малыш еще не знал, что мир, в который он пришел,— Один большой кристалл.И жизнь, что будет впереди, окажется такой:Из детства смотришь — цвет один. Из старости — другой.

* * *

Хоть эта истина бесспорна,И с детских лет известно нам,Что мыслям быть должно просторно,А тесно быть должно словам.Но мыслям это неизвестно,И потому-то с давних порОни родятся там, где тесно,Хотя вокруг — такой простор!

* * *

Ползет черепаха, а заяц лежит,Он знает, что первым и так прибежит.Куда торопиться? С его-то размахомОн быстро домчится. Ползет черепаха.Вторую неделю ползет и ползет.Она уж у цели. И зайцы в тревоге:Везет черепахам, а им — не везет!Да, братцы, обходят у нас длинноногих.

* * *

Старый век свое отвековал,Но торопит годы и события.Прошлое не требует похвалИ не обижается на критику.Будущему тоже все равноЧто ругай его, что возвеличивай,Только настоящее одноСуетно, тщеславно и обидчиво.

* * *

Современность читает — и все о себе,Даже то, что писалось когда-то.И находит себя она в каждой судьбе,И вмещает все лица и даты.Потому что ей нужно в себе сочетатьВсе, что было и будет за нею.То, что было, уже не умеет читать.То, что будет, — еще не умеет.

* * *

Как чужую женщину, ту, что недоступна,От которой ничего не ждешь,Прошлое и будущее полюбить нетрудно,Потому что с ними не живешь.Как родную женщину, близкую, как воздух,Тот, каким попробуй надышись,Прошлое и будущее разлюбить непросто,Потому что между ними — жизнь.

* * *

Там, где река утратит имяИ перестанет быть рекой,Ее в свои объятья приметНеведомый простор морской.И, окунувшись в неизбежность,Тогда почувствует река,Насколько плата великаЗа бесконечность и безбрежность.

* * *

Не оставляет рыба в море след,И след не оставляет в небе птица.В немом пространстве вереница летНа мертвый камень камнем не ложится.У времени и веса даже нет,Его нести и муравью нетрудно.Столетья невесомы, как секунды…Откуда же на лицах наших след?

* * *

Не нужно сетовать река,Что время мчит тебя куда-то,Что уплывают берега,К которым больше нет возврата.Все уплывает без следа,Тебя же гонит мимо, мимо…Не нужно сетовать: водаСвежа, пока она гонима.

* * *

По знакомой улице иду,По дорогам дальним и селениям.Обгоняю мысли на ходу,Оставляю их без сожаления.Сколько я рассеял их в путиНа лесной тропе, на горном склоне.Может быть, идущий позадиИх еще когда-нибудь догонит.

1 2 3 4 5 6