Dislike от Цербера

Переехать из Нью-Йорка в ничтожно маленький городок Парк Сити в штате Юта – звучит, как страшный сон. Но это, факинг битч, действительно происходит со мной! Я с ужасом листаю информацию в Википедии, пока мы въезжаем в город. Пол страницы – это все, чем славится город. Нудное шахтерское прошлое и современные горнолыжные курорты. Офигеть, блин! Понятия не имею, кто такие шахтеры и меня совершенно не интересует ничто горнолыжное, даже если приставить к этому слову «курорт». Но самое страшное –

это население числом в 7558 нещастных людишек. Боже мой, да у нас больше соседей было в многоэтажке NY!

Это просто какой-то кошмар… Но Кэтлин – моя приемная мать – на полном серьезе заявила, что мы переезжаем к ее новоиспеченному муженьку Брайану. Переезжаем в эту холодрыгу! Господи… на градуснике ноль, вокруг снег, а я в шубе! Нет, шуба, конечно, красивая! Белая, с длинным ворсом, выкусите! Но даже она не стоит таких страданий!

– Нельзя было найти муженька хотя бы в Аризоне? – едко бросаю Кэтлин, которая сидит рядом со мной на заднем сидении.

– Ты же знаешь, дорогая, у Брайана здесь горнолыжный комплекс. Это его бизнес и он не может переехать, – терпимо отвечает женщина.

– А я тут причем? – в который раз взрываюсь.

– Тебе нужно окончить школу, Эйми как минимум. Поэтому ты здесь со мной, – напоминает Кэтлин.

Еще одна причина ненавидеть все происходящее – это перевод в новую школу. Да мне последние пол года осталось доучиться, и такой сюрприз… я годами пахала, чтобы создать образ и заполучить статус queen школы! Спасибо, мамочка, за такую подлянку! И, что самое интересное, мне уже стукнуло восемнадцать – неделю назад. Если бы не школа, то я бы никогда не приехала в это «село». Мой покойный приемный отец оставил достаточно средств, чтобы я смогла начать свою собственную жизнь… но вся эта прелесть начнется лишь через пол года. Хочется выть и рыдать. Ну как я здесь выдержу?

Так шумно вздыхаю, что даже водитель обращает на меня внимание. Пофиг.

– Эйми, вот увидишь, тебе тут понравится, малышка! Здесь так красиво – горы, свежий воздух, раздолье… – не унимается Кэтлин. Бесит.

– И тебе этого достаточно? – поднимаю брови.

– Мне достаточно Брайана, – прячет взгляд женщина. Господи, неужели в пятьдесят пять еще реально можно втюхаться вот так как школьница? Совсем голову потеряла…

– А ему тебя достаточно? – язвлю, такая привычка.

– Детка, не груби мне, пожалуйста… – хмурится Кэтлин, сводя морщины.

– Не пойми меня неправильно, но если мужчина на десять лет младше тебя, да еще и готов перевезти тебя через всю страну, видимо у них тут совсем с бабами туго, – смеюсь я.

Кэтлин молчит, отворачиваясь к окну. Возможно даже утирает слезы. Надеюсь нет, ибо вечно она из меня монстра делает.

– Однажды, Эйми, ти влюбишься… – тихо говорит моя приемная мать. – И ты поймешь, что у любви нет никаких границ. Однажды это обязательно случится…

Машина останавливается возле огромного двухэтажного дома з панорамными окнами во всю высоту. Они зеркалят горы и территорию, усыпанную снегом. Впечатляет, как в фильме про выживание. Пф. Я натягиваю черные очки на глаза и распрямляю длинный хвост на макушке, прежде чем ответить матери:

– Не в этой жизни.

Водитель открывает двери с моей стороны, и я выхожу. Щеки сразу же обдувает холодный ветер. Бррр. Мне срочно нужны все крема мира!

Мама тоже выходит, ей подает руку

Брайан. Оба улыбаются так, словно выиграли миллион. Целуются и меня начинает тошнить. Кашляю, чтобы это безобразие поскорее прекратилось. Старики смущаются и отлипают друг от друга. Ну, наконец-то!

Мужчина идет ко мне, и я успеваю его рассмотреть. Такой же, как и на фото. Уже слегка седеет. На гладко выбритой бороде темные следы от частого бритья. Моложе за Кэтлин он не выглядит, потому что женщина хорошо следит за собой. Косметологи, макияжи, регулярное закрашивание седины. И вуаля нашелся рыбак даже на пятидесяти пятилетнюю приманку.

– Эйми, рад, что наконец-то мы можем познакомиться лично! – добродушно восклицает мой новый «папа». Очередной, какая прелесть. – Кэтлин была права, ты – красотка!

– Сенкс, Брайан, – наиграно улыбаюсь ему.

Он тянется, чтобы обнять меня. Вот зачем? Отмахнуться не успеваю, оказавшись в теплых объятиях. Мои губы оказываются возле его уха и я не стесняясь, начинаю активно жевать жвачку. Он что-то втирает про то, что мы обязательно поладим. Мне так скучно, что придумываю шутку:

– Знаете, Брайан, вы тоже красавчик! Особенно на фотке с фильтром Snapchat! Ух, проказник!

Я выдуваю пузырь из розовой жвачки. Он лопается прямо возле его уха. Мужчина в шоке. Наконец-то отпускает меня.

– Эйми, я тебя прошу… – начинает Кэтлин.

– Да боже мой, это же просто шутка! – закатываю глаза. Конечно, никакого фильтра на фотке не было. Просто намекнула Брайану, что он переоценивает себя. Пф.

Боковым зрением замечаю еще одного персонажа этой многосерийной истории. Высокий парень, серо-голубые глаза, светлые волосы с пшеничным оттенком. Красавчик с отстойной шапкой на голове. Шапка – это вообще не мужской элемент одежды, честное слово. Разглядываю его две секунды, играя жвачкой во рту. Его руки сложены на груди и он тоже разглядывает меня. Заинтересовано. К такому малышка Эйми привыкла. Я всегда в центре внимания.

– А это кто? – уточняю у Брайана. – Садовник?

На удивление мужчина начинает смеяться. Шутку заценил, ведь садовник в этих краях не нужен.

– Это мой сын, Эйми, – наконец-то успокаивается Брайан. – Твой… получается, – мужчина переглядывается с Кэтлин… – …сводный брат.

Я фигею. И даже не от того, что он может быть моим братом (даже сводным) в самом фантастическом смысле. У нас с Кэтлин не общая кровь. Так что фигушки вам. Но бог с этим. У меня шок от другого… меня, конечно, предупреждали, что будет еще какой-то чудак, но я думала, что ему лет пять (а не двадцать пять!) и он еще писается в трусы! Серьезно…

Растерянного вида, конечно же, не подаю. Иду к новоиспеченному братишке. Высокие каблуки грузнут в снегу. Убиться можно! А я так люблю каблуки… ни на что их не променяю! Подхожу и осознаю, что даже на двенадцатисантиметровом каблуке я достаю носом лишь до его ключицы… Великан какой-то!

– Кристофер, – называет он свое имя и протягивает мне руку в обрезанной кожаной перчатке.

Игнорирую жест парня и гордо поднимаю на него взгляд. Пускай сразу уяснит как будут обстоять дела. Снимаю свои темные очки и прищуриваю взгляд, накручивая локон темно-русых волос на палец. Он тут же меняется в лице, разглядывая мои насыщенного оттенка карие глаза. Хмурится и приоткрывает порозовевшие от холода уста. Чего он так уставился?