Дирдиры
Шрифт:
Весь этот процесс ужасно сложный. Каждый тип мужского и каждый тип женского полового органа имеет собственное название, а также теоретические свойства, реализующиеся чрезвычайно редко, пока тип индивидуума остается тайной. Это – «таинства» дирдиров! Если тип какой-либо особи становится известным, от него ожидают, что он без оглядки на свои симпатии и предрасположения будет придерживаться теоретических качеств, присущих его половому типу. Но он делает это редко и поэтому все время попадает в пикантные ситуации.
Как ты себе можешь представить, эти сложные вещи требуют большого внимания и сил. Возможно,
– Удивительно, – произнес Рейт. – Но если типы являются секретом и они, по большому счету, не переносят друг друга, то как же они в таком случае паруются? Как они размножаются?
– Существуют различные системы: пробные браки, так называемые «темные соединения», анонимные сообщения. Эта сложность преодолима. – Анахо недолго помолчал и тихо продолжал дальше. – Я, наверное, не должен говорить о том, что дирдир-мужчины и дирдир-женщины низшей касты, у которых отсутствует «Благородная Божественность» и «таинства», считаются неполноценными и неуклюжими.
– Хм-м, – произнес Рейт. – Почему ты выделяешь именно «дирдир-людей низшей касты»? А что же тогда Безупречные?
Анахо откашлялся:
– Безупречные скрывают этот позор при помощи тщательно проведенных операций. Им разрешено изменять свою плоть в соответствии с одним из восьми видов. Таким образом, за ними одновременно признаются «таинства», и им разрешается носить Голубое и Розовое.
– А как же в этом случае с парованием?
– Оно становится сложнее и гениальным образом напоминает систему дирдиров. Каждый тип совместим максимум с двумя типами противоположного пола.
Рейт не мог более скрывать приступ веселья. Анахо слушал его с полуугрюмым, полужалобным выражением лица.
– Что с тобой? – спросил Рейт. – Насколько ты уже в это втянулся?
– Не слишком далеко, – ответил Анахо. – По определенным причинам я носил Голубое и Розовое без того, что со мной совершили требуемые «таинства». Я был объявлен изгнанным и был лишен всех прав и ранга. Это положение я объяснил еще при первой нашей встрече.
– Странное преступление, – удивлялся Рейт.
Теперь же Анахо был вынужден спасать свою жизнь в искусственно созданной копии Сибола.
Улица, ведшая к Стеклянному Дому, стала еще шире, будто бы строители попытались приблизить ее размеры к размерам гигантского, сооружения. Те, кто шел по шуршащей белой поверхности – дирдиры, дирдир-люди, простые рабочие в серых плащах – казались такими же искусственными и нереальными, как фигуры в классических авангардистских произведениях. Все они смотрели строго перед собой и проходили мимо Рейта и Треза, вроде те были абсолютно прозрачными.
Ярко-красные и пурпурные башни возвышались по обе стороны от них. Перед ними был Стеклянный Дом, он отодвигал все остальные на второй план. Это производило впечатление на всех и, в том числе, на Рейта. Произведения дирдиров были несовместимы с человеческой психикой. Чтобы выдержать такое окружение, человеку нужно было бы наверняка отказаться от всего, им унаследованного и подчинить себя мировоззрению дирдиров.
Они подошли к двум другим мужчинам, закутанным так же, как и они в серые плащи. Рейт обратился к ним:
– Может быть, вы поможете нам с информацией.
Оба человека недоверчиво и испытующе на него посмотрели. Это были отец и сын – оба маленькие, с круглыми лицами, маленькими круглыми животиками и тонкими руками и ногами. Старший ответил писклявым голосом:
– Нужно просто подняться наверх по серому пандусу. Больше ничего знать не нужно.
– Вы тоже направляетесь в Стеклянный Дом?
– Да. В двенадцать часов дня состоится особая охота на известного негодяя и возможно, что сегодня свершится правосудие.
– Мы ничего об этом не слышали. Кто этот негодяй?
Оба посмотрели на него с большим сомнением, вероятно, по причине их врожденной недоверчивости.
– Изгой, богохульник. Мы – стиральщики на производственной фабрике номер четыре; у нас информация непосредственно от дирдир-людей.
– Вы часто ходите в Стеклянный Дом?
– Довольно часто, – коротко и ясно ответил отец. Сын добавил:
– Это разрешено, поощряется дирдир-людьми и ничего не стоит.
– Пойдем, – напомнил отец. – Нам нужно торопиться.
– Если вы не возражаете, – сказал Рейт, – мы пойдем за вами и воспользуемся вашими знаниями.
Отец без большого воодушевления дал свое согласие:
– Мы больше не будем задерживаться.
С втянутыми головами оба пошли дальше. Походка, характерная для рабочих Сивиша. Рейт и Трез приняли такую же позу и последовали за ними. Стены возвышались перед ними, словно стеклянные утесы. В местах, где сквозь стену пробивался свет внутреннего освещения, проступали бледно-красные мерцающие пятна. Вдоль боковых сторон виднелись пандусы, эскалаторы, которые разноцветно переливались пурпурным, ярко-красным, светло-фиолетовым, белым и серым цветами – все они вели на разные уровни. Серые эстакады заканчивались на балконе, который возвышался всего на тридцать метров над полем и был, по всей видимости, самой низкой точкой. Рейт и Трез смешались с потоком людей, состоявшим из мужчин, женщин, детей, поднялись вверх по пандусу, прошли по противно пахнущему коридору и неожиданно вышли на светлую незащищенную площадку, освещаемую десятью миниатюрными солнцами. Здесь были невысокие скалы и холмистая равнина; на ней расстилалась жесткая растительность цвета охры, желто-коричневая, желтая, желто-белая, вяло-беловато-коричневая. Под смотровой площадкой протекал заболоченный ручей, рядом с ним были заросли из жестких белых, похожих на кактус растений. Неподалеку возвышался лес из башнеобразных желто-белых деревьев, которые по форме и размерам очень походили на жилые башни дирдиров. «Это сходство не могло быть случайным, – думал Рейт. – По всей вероятности, на Сиболе дирдиры обитали в таких высоких деревьях».
Где-то между холмами и зарослями в смертельном страхе затаился Анахо и горько жалел об обстоятельствах, приведших его в Сивиш. Но видно Анахо отсюда не было. Не было видно на поле присутствия вообще каких-либо людей или дирдиров. Рейт обратился к обоим рабочим и попросил их объяснить ситуацию.
– Сейчас здесь мирный период, – объяснил отец. – Вы видите холм вдалеке? И похожий на него холм на севере? Это штаб-квартиры. Во время мирного периода дичь скрывается в одной из двух квартир. Сейчас мы посмотрим. Где программа?