Чтение онлайн

Пожалуй, даже сам мудрый Сулайман не смог бы разрешить извечный спор между мархаэном и богачами. Это было сложнее самых трудных философских и богословских вопросов. Султану нищих Абдуллхамиду ничего не нужно. У него нет имущества, нет плантаций, нет крепостных. Даже его жилище — общественный дом. Он не носит драгоценных одежд и питается так же скудно, как все крестьяне. Но нищие не хотят больше оставаться нищими. Жизнь аскета хороша для избранника аллаха, а не для детей и жен. Крестьяне хотят немного: трудиться и пользоваться результатами трудов своих.

Дипонегоро собрал штаб и предложил послать в восставший Бантам, а затем на Суматру Киая Моджо. Священнослужитель

должен связаться с руководителями повстанцев Бантама и Пидари. На восток, в восставший Мадиун, отправится Сентот. Мадиун — его родина. Правителем Мадиуна был отец Сентота принц Ронго, казненный Дандельсом.

Следовало объединить силы повстанцев и действовать сообща.

В это же самое время в Богоре, или Бейтензорге, генеральный уполномоченный Висконт дю Бюс де Гисиньи созвал военный совет. Голландцам казалось, что они доживают последние дни на Яве. Панике поддались не только мелкие чиновники, но даже сам Гисиньи. О войне знали в метрополии, и король Вильгельм грозился казнить де Гисиньи за нераспорядительность.

Генеральный уполномоченный чувствовал себя мышью, попавшей в чан с кипятком. Чтобы раздобыть средства на войну, он сократил число чиновников, ввел принудительные займы, свел число резидентств до минимума. Но денег по-прежнему не хватало.

Король Вильгельм решил произвести расследование и направил в Богор некоего ван ден Босха, человека с довольно пестрой биографией. В прошлом Босх, выходец из низов, находился в армии на Яве; затем занялся обработкой заброшенного участка земли близ Батавии, насмерть разругался с Дандельсом, в 1810 году попал в плен к англичанам и был выслан в Европу. Затем стал начальником генерального штаба в королевстве соединенных `eландов. Пресытившись приключениями, ушел в отставку и стал изучать политическую экономию.

Вот этого ван ден Босха король и послал со специальной миссией «восстановить процветание Голландской Индии».

Выслушав доклад де Гисиньи, Босх проворчал:

— Узость мышления. Вас облекли диктаторскими полномочиями, а вы занимаетесь крохоборством. В чем причина беспорядков: запрещение контрактов на аренду земли? Восстановите все, как было, и пангераны сами вернутся к вам. Генерал де Кок прав: нужно немедленно заняться сооружением укрепленных пунктов на территории, отвоеванной у повстанцев. Не жалейте денег! Пункты надо связать хорошими дорогами. Поставьте мощный заслон между мятежным Мадиуном и армией Дипонегоро. На дорогах должны действовать летучие отряды. Дипонегоро следует зажать между реками Прого и Боговонто — и тогда победа на вашей стороне! Не скупитесь на обещания, переманивайте туземных вельмож. С цветными дозволено все. Только вероломством вы сможете сломить их. Желаю удачи!..

Ван ден Босх вернулся в Голландию, а Гисиньи срочно созвал военный совет. Наконец-то генерал де Кок мог торжествовать: его идея удушения повстанческой армии получила поддержку!

Голландцы немедленно приступили к постройке фортов. Между Мадиуном на востоке и Баньюмасом на западе было намечено возвести сто шестьдесят пять военных фортов.

Знал ли о замысле голландцев Дипонегоро? Да, знал. И не сидел сложа руки.

Еще не оправившись как следует от тяжелых ран, он 1 января 1827 года предпринял наступление на крепость Трайем близ реки Прого и разбил голландцев. 10 января сын Дипонегоро Адипати Аном захватил крепость Калибаби. 14 января родственник Дипонегоро принц Ади Сурья захватил Каранг Копек.

Повстанческая армия крепла и одерживала новые победы.

Крестьяне-партизаны понесли тяжелую утрату: во время штурма крепости Трайем получил смертельную рану

их руководитель Абдулла.

В сморщенной руке Абдуллы была зажата земля. С трудом удалось разжать пальцы. Иссушенная солнцем белая земля просыпалась на подстилку из пальмовых листьев. Абдуллу бережно накрыли красно-белым флагом Санг Мерах-Путих.

Дипонегоро не мог оторвать взгляда от небольшого сухонького тела Абдуллы, от его темных губ, даже после смерти искривленных в иронической усмешке. Какой страх внушал врагам этот безобидный на вид старец!..

«А ведь он велик, как древние герои — бахадуры, — неожиданно подумал Дипонегоро. — Он боролся за землю и даже сейчас, после кончины, не хочет расставаться с ней…»

Здесь же, у могилы Абдуллы, султан Абдуллхамид подписал документ, по которому вся земля, все поля и плантации Государства Свободы переходили во владение народа. Выбор был сделан…

…Нотопроджо вручил Дипокесуме письмо от Сепуха. «Я уже стар и изумляюсь превратностям судеб. Кто останется моим заместителем на земле? — писал Сепух. — Отец твой пошел против воли аллаха, и нельзя греться у его огня. Я отстранил от правления незаконного султана Мас Менола. Заклинаю тебя, да благословит тебя аллах и да приветствует, приходи нести за меня мою тяжесть. Аллах велит не забывать о доле моих родственников».

Глаза Дипокесумы вспыхнули алчным блеском: вот он, случай, который может больше не представиться! Прадед предлагает ему корону Джокьякарты…

— Я согласен! — крикнул он.

— Я последую за тобой несколько позже, — отозвался Нотопроджо негромко. — Меня задерживают здесь кое-какие дела…

7 марта 1827 года Дипокесума с небольшим отрядом перешел на сторону сусухунана Суракарты. А через несколько дней сдались полковнику Клеренсу близ Плерета принцы Нотопроджо и Серанг. Весть об измене сына пахлавана Дипонегоро и еще двух принцев произвела сильное впечатление на всех. Пангераны заволновались. Дипонегоро передал землю беднякам, лишил вельмож многих привилегий. И это в то время, когда голландцы отменили запрет на аренду земли! Султан Сепух призывает своих сыновей, внуков и правнуков, всех пангеранов прекратить пролитие крови и установить мир. «Какая страна хуже всех? — вопрошает он. И отвечает: — Та, где нет ни сытости, ни спокойствия».

Когда Дипонегоро сообщили об измене Дипокесумы, он внешне остался спокоен.

— Я могу ответить словами великого Бабека, сын которого перешел на сторону врага: «Он не мой сын, не я породил его…»

Но тень печали легла на лицо пахлавана. Разве не он брал на руки маленького Дипокесуму? Разве не его учил мужеству, мудрости жизни? Когда царя Хосрова спросили: «Который из твоих сыновей тебе всех милее?» — он ответил: «Тот, который любит дисциплину, страшится бесчестия и стремится достичь более высокого положения в обществе». Положение в обществе — это не титулы, не награды, не высокие должности, а уважение людей. Простой крестьянин Абдулла не стремился к почестям, он любил свободу, и его полет был выше полета орла. А Дипокесума обесчестил себя, хоть и родился принцем.

Пусть жалкие вельможи, ценящие благополучие и спокойствие превыше всего, уходят. Он, Дипонегоро, останется другом для хороших людей, тираном — для людей дурных и будет применять закон по отношению ко всем остальным.

…Вернулся Киай Моджо. Ему так и не удалось пробиться на Суматру к Имаму Бонджолу. Голландцы хватают всех яванцев и сразу же расстреливают. Целые провинции опустошены, выжжены, поля никто не обрабатывает. Трупы казненных валяются на дорогах. Повсюду встречаются брошенные обугленные деревни. Силы народа иссякают…