Динозавры
Шрифт:
И все это под аккомпанемент музыки и приятной болтовни. И лучший пейзаж во всей Вселенной.
К столу парнишки был приписан Дональд Хоукингс. Согласно плану, за этим столом сидела семья де Червиллов. Грузный флегматик — это богатей Джеральд, paterfamilias.
[3]
Подле него — Грейс, жена-трофей, теперь изящно стареющая. Рядом с ними двое гостей — Кэдиганы, которые выглядят несколько ошеломленными происходящим; вероятно, это любимчик из служащих и его супруга. Они по большей части молчат. Мрачная дочь, зовут Мелузина — в черном
Я не спускал с них глаз из-за Хоукингса. Он у нас новенький, и я не думал, что он долго тут продержится. Но он очаровал всех за столом. Молодой, красивый, обходительный — у него было все, что нужно. Я заметил, как Мелузина откинулась на спинку стула, молча рассматривая его из-под темных ресниц Хоукингс, отвечая на какие-то слова Филиппа, вспыхнул мальчишеской, «черт меня побери» улыбкой. Жар детского восторга чувствовался через всю залу. Тут загудел вибропейджер, и мне пришлось выскочить из позднего мелового периода назад на кухню, то есть на Базу в 2140 год.
Там меня ждал офицер Службы Безопасности Времени. Главная обязанность СБВ — не допускать временных парадоксов с тем, чтобы Неизменяемость не отобрала у нас привилегий перемещения во времени. Большинство людей думают, что хронопутешествия изобрели недавно и что сделали это люди. Это все потому, что наши спонсоры не желают оглашать свое присутствие. На кухне царила суматоха. Один официант полулежал на столе, другой скорчился на полу, прижимая к телу сломанную руку. Офицер держал обоих на мушке.
Добрая новость: Старика тут не было. Случись что-то серьезное и опасное бомба креационистов
[4]
или послание из будущего на миллион лет вперед, — он был бы уже здесь.
Увидев меня, все загомонили разом.
— Я ничего не делал, а этот придурок…
— …виновен в нарушении правила Шестого Уровня…
— …руку мне сломал, черт его побери. Об пол меня шмякнул!
— …работать надо. Уберите их с моей кухни!
Как выяснилось, дело тут было самое обычное: попытка передать записку. Один из стареющих официантов сговорился с другим из более позднего периода, чтобы тот передал список самых выгодных инвестиций себе молодому. Этого хватило бы, чтобы оба они стали миллиардерами. На кухне полно средств наблюдения, и представитель СБВ заметил, как бумажка переходит из рук в руки. Теперь, разумеется, конспираторы все отрицали.
Их затея все равно бы провалилась. Власти строго следят за историческими записями. Куш, который они собирались сорвать, выпирал бы, как флюс.
Я уволил обоих официантов, вызвал полицию, чтобы их увели, бросил объявление о том, что ищу замену двум работникам на два часа по местному прошлому, провел инструктаж, и вот обновленный коллектив уже работал, как часы. Потом я отвел в сторону офицера и устроил ему разгон за то, что он вызвал меня в реальном времени, вместо того чтобы послать записку тремя днями раньше. Однако что случилось, то случилось. Раз
Обычный сбой в системе безопасности. Ничего особенного.
Но утомительно. И потому, отправляясь назад через воронку на станцию «На вершине холма», я установил время на несколько часов после того, как покинул банкетную залу. Вернулся я в тот момент, когда столы накрыли для десерта и кофе.
Мне подали микрофон, и я щелкнул по нему дважды, чтобы привлечь общее внимание. Я стоял спиной к окну, за которым полыхал эффектный закат.
— Дамы и господа, — начал я, — позвольте мне вновь приветствовать вас в позднем меловом периоде. Это последняя научно-исследовательская станция перед эпохой млекопитающих. Однако беспокоиться не о чем. До метеора, который прикончил динозавров, еще несколько тысяч лет!
Я помолчал, давая им посмеяться, потом продолжил:
— Если вы выгляните за окно, то увидите Джейн, нашего дино-ковбоя, которая как раз устанавливает ароматический манок.
Джейн возилась с невысокой треногой. Она весело помахала публике, потом вернулась к работе. Блондинка, длинные волосы завязаны в хвост, коротенькие шорты цвета хаки — ну просто куколка от науки, каких обожают рекламщики. Но Джейн метила в первую десятку ведущих бихевиористов по рептилиям и прекрасно это знала. Несмотря на все наши усилия, слухи из будущего сюда все же просачиваются.
Вот Джейн отошла к дверям станции, на ходу раскручивая запальный шнур. Все окна станции — во втором этаже. Двери на первом — сплошь бронированные.
— Перед началом спектакля Джейн скроется внутри, — сказал я. — Не хотелось бы мне оказаться снаружи, когда сработает манок.
— А что в нем? — выкрикнул кто-то.
— Кровь трицератопса. Мы надеемся подманить сюда хищника. Может быть, даже короля всех хищников. Самого Tyrannosaurus rex.
По рядам обедающих прокатился одобрительный ропот. Все слышали о Ти-рексе. Вот он уж точно звезда. Я легко перешел на лекторский тон.
— Если препарировать тиранозавра, увидим, что у него необычайно крутая затылочная доля, которая отвечает за обоняние, — много больше, чем другие отделы мозга, и больше, чем у любого другого животного на земле, за исключением белоголового сипа. Рекс может учуять свою добычу, — все стервятники на такое способны, но об этом я умолчал, — на расстоянии нескольких миль. Смотрите.
Хлопнув, как детская шутиха, манок выпустил облачко розового тумана.
Я оглянулся на стол де Червиллов и увидел, что Мелузина сбросила с ноги туфельку и пальцами забирается под штанину Хоукингса. Тот покраснел.
Ее отец ничего не заметил. Ее мать — скорее, мачеха — заметила, но ей было плевать. На ее взгляд, это обычные женские штучки. Но я не мог не отметить, какие у Мелузины красивые ноги.
— Еще несколько минут. И пока мы ждем, хочу обратить ваше внимание на великолепные пирожные нашего шеф-повара Руперта.
Я умолк под вежливые аплодисменты и начал дежурный обход столов: шутка тут, пара слов похвалы там — пустая болтовня правит миром.
Когда я добрался до стола Червиллов, лицо Хоукингса было белым, как мел.