Чтение онлайн

— Что?! — резко повернувшись к нему, воскликнула та. Казалось, это была единственная её резкая эмоция за всё время их знакомства.

— Да чё тут непонятного-то?! Мы сейчас сдохнем, поэтому ты должна это знать!

— Чего вы там топчитесь? — недовольно проворчал Пак. — Возьмите разгон и просто снесите эту преграду с лица земли!

Нексусы отошли на несколько метров…

После чего они хлынули на разноцветный панцирь, будто море, что старательно затмевает образованную в себе дыру.

Их набег вдруг стал замедляться, Нексусы пребывали в атакующих позициях: кто-то

бежал в попытке протаранить щит своим плечом, а кто-то занёс кулак, поэтому данное замедление выглядело очень неестественно.

Подойдя практически в упор, Нексусы и вовсе замерли как статуи…

Затишье…

Подул ветер, и вся их армия превратилась в облако чёрной пыли…

Эйн приказал опустить щит, чтобы тот не мешал воспользоваться глазами и хоть как-то понять, что сейчас произошло.

Слева в двадцати метрах от него стоял старый человек. На нём был красноватый представительный наряд и бледная как у покойника кожа. А в руке этот человек держал необычный красивый клинок, остриё которого было направленно на Эйна и остальных.

Рядом с этим индивидом стоял ещё кто-то. Его горящие фиолетовым огнём глаза смотрели в сторону Архонта, словно до присутствующих ему не было никакого дела. Из его тела выходила чёрная аура.

— Это же Раш, да Эйн?! — воскликнул Тиен.

— Похоже, это действительно Раш… и он только что спас наши жизни.

— Но где же его раньше носило?! Если бы он пришёл чуть раньше, то мы бы вообще обошлись без потерь!

В небе мигнули две тени. Послышались два поочерёдных звуковых всполоха, которые по своей природе напоминали взмахи очень тяжёлых крыльев. Эти звуки противоречиво усилили дальнейшую тишину, словно само окружающее пространство обзавелось вниманием и прервало свою деятельность.

Внезапно перед Паком с неба спустились два человека; один с белыми крыльями, другой с чёрными. Глаза белокрылого были столь же белыми, будто он слепец. На нём оседал костюм священника, голова бритая. Он выглядел весьма старым, а в руках находилась трость. Это был тот самый святой отец, к которому в исповедальню приходил Пак ранее.

Чернокрылый — внешне выглядел более резко. Глаза окутывала алая дымка. Чёрные, густые и стильно уложенный волосы, хорошо сочетались с его щетиной. На вид ему было около 35-ти лет, а его черты лица напоминали какую-то дальневосточную национальность. В руках чернокрылый удерживал необычный длинный меч, что горел языками пламени.

Белокрылый взял свою трость обеими руками, а затем отвёл обе кисти в противоположных направлениях. Трость оказалась клинком — лезвие, которого, вскоре тоже захватило густое пламя.

— Ну, надо же?! — с улыбкой воскликнул Пак. — Давненько я вас не видел вместе?! Вы что же, забыли о своих распрях ради меня?!.. Неужели я обязательно должен становиться вашим врагом, чтобы вы помирились?.. Но знаете, что я скажу: братья и без всяких причин должны держаться друг друга!

— Не вмешивайся в жизни обычных людей. Просто останься в стороне и тогда мы опустим свои клинки, — сказал белокрылый.

— Но если ты воспротивишься, то эти же клинки пронзят твоё сердце, — продолжил чернокрылый.

— Ого,

да вы друг за другом заканчиваете фразы?!.. Однако вы слишком дурно воспитываете людей. Чем больше вы навязываете им мирную идеологию, тем сильнее они хотят воевать. Здесь нельзя остаться в стороне!.. Так что, пора бы уже это… вырвать все сырники.

Тем временем Раш и Стрикс медленно подходили к Паку, чтобы оказать поддержку двум своим крылатым союзникам.

— А, а, а! — показал Пак запретительный указательный палец, направленный кверху. — Наш бой произойдёт на Архонте, Раш. И, в конце-то концов, и с твоей, и с моей стороны осталось ещё много фигур. Пускай они тоже закончатся. Хоть на Архонте у меня ещё и осталось подкрепление в виде десяти миллиардов Нексусов, но сейчас и здесь — у меня остался только один.

Пак посмотрел в сторону озера и крикнул:

— Эй! Нексус № 0… в атаку!

Берег пророс вдаль; вода убежала. На поверхности озера начали появляться водные бурлящие волдыри.

Затем последовал взрыв.

После того как одноразовый водопад отыграл себя, то на том месте возвысился десятиметровый противогаз с огромными красными стёклами, что смотрели на всех будто два солнца в закате.

Это был Нексус-великан. Судя по слегка диагональному направлению его поднимающегося тела — он всё это время лежал на дне озера. И когда тот встал во весь рост, то вода доходила до его пояса.

— Эйн может, это самое… свалим? — пугливо предложил Тиен. Так он выразил своё замешательство относительно подкрепления врага. — Думаю, Раш тут сам справиться.

— Волосатик прав, чует моё сердце, что у этой битвы будет хороший размах, — добавила Илона. — Мы может погибнуть только от того, что стоим здесь.

— И вы предлагаете просто вернуться по домам и ждать, в то время как битва за всё человечество происходит: “где-то там?” — спросил Эйн. — Я бы предпочёл остаться, несмотря на все риски.

— Что ж, тогда я тоже останусь! — воскликнул Тиен.

— И я, — добавила Илона.

— Быстро вы передумали, — с улыбкой подметил Эйн. — Да и ещё так синхронно… Из вас получится отличная пара.

От этих слов Тиен и Илона, захотели посмотреть друг на друга, но сдержались и продолжили смотреть вперёд. Тем не менее, на лице каждого отобразилась лёгкая улыбка.

Великан выходил из озера, не отрывая от Раша магнетического взгляда. Через какое-то время всё его огромное тело стало источать из себя красную ауру.

Вдруг между этим исполином и Рашем встаёт Стрикс.

— Я обращу это подобие человека в прах, — сказал он. — А вы вместе с двумя архангелами убейте Пака.

— Ты уверен, Стрикс? Это не просто большой Нексус. Он — невероятно мощное скопление ангельской и демонической энергии.

— Это действительно очень сильное существо, но оно точно не соперник моему опыту… Некоторые считают, что некрасиво бахвалиться, однако я считаю, что нужно знать не только свои слабости, чтобы в дальнейшем их укреплять, но и так же знать свои сильные стороны, чтобы их придерживаться… Мудрость и сила — это две разные тропы. Но иногда мудрый человек может выиграть войну лишь одним терпением.