Дингир
Шрифт:
Свиньи зашипели, и из них стал выходить пар. Со временем та статичная поза, в которую их заточил холод, начала плавно эволюционировать во что-то более расслабленное.
“Ясно… — подытожил Нибрас. — Но тогда зачем вообще их размораживать?”
— Нибрас спрашивает: “Зачем их размораживать?” — озвучил Раш.
— Это даёт более качественную связь с некротической энергией, — ответила Шельма. — Разложение тела — очень сильный энергетический процесс, а когда оно находится в замороженном состоянии, очень трудно получить к нему доступ.
Ведьма начала расставлять свечи, образуя пентаграмму.
— Ты уже бывал в загробном мире? — спросила ведьма, присев в своё кресло.
— Однажды. Но я практически ничего не помню.
— Тогда я буду сопровождать тебя там. Ты готов?
— Да. Начинай.
Ведьма взяла ритуальный нож и порезала им ладонь; потекла кровь. Закрыв глаза, она подняла руки ввысь и заголосила на непонятном языке. Звучало это очень пугающе, но не только из-за своей громкости или хриплости, а потому, что сама атмосфера начала становиться более “жизненно узкой”. Хотелось постоянно оглянуться назад. Даже интуиция Раша в этот момент желала отступить. Этот фон не имел ничего общего с жизнью, и он возрастал, наполняя комнату целиком, словно чёрное болото с увязшей там мертвечиной. Со временем Раш стал чувствовать запах разложения, но он шёл не от мёртвых свиней, а отовсюду. Тем не менее, этот очень неприятный запах смешивался с другими: разложением листьев, гниением дерева и т. д. Поэтому было весьма терпимо.
Шельма резво произнесла последнюю фразу, а затем хлопнула в ладоши.
Две большие свиньи тут же обратились в чёрный дым, будто ранее они были всего лишь реалистичной оболочкой и теперь по ней за одну секунду прошёлся аккуратно уничтожающий тлен и освободил заточённую внутри черноту. Вскоре эта чернота распространилось по всему помещению и зависла в статичной субстанции, словно чёрный туман. Видимость была очень хорошая.
Наступила тишина…
Внезапно и сама Шельма растворилась в чёрном дыму.
“Что сейчас произошло?! — напряжённо спросил Нибрас. — Она только что убила себя? Не рассчитала свои силы?”
Из дыма выпрыгнула на стол чёрная кошка. У неё были голубые, но пугающе выразительные глаза. Смотря на это милое животное, становилось жутко, так как эти глаза разили чем-то человеческим.
— Вставай, Раш, — сказал чей-то голос, что эхом раздавался по всему помещению.
— Голос, откуда он идёт? — задался Нибрас очередным вопросом.
— Это говорю я, Шельма. Чёрная кошка на столе, — ответил голос. Однако уста самой кошки не были согласованы с этим голосом.
— Ты превратилась в кошку?!.. Погоди, почему ты меня слышишь?
— Я не только тебя слышу, Нибрас, но и вижу… Хм… так вот ты какой. Примерно так я тебя и представляла.
Вдруг Нибрас обратил внимание, что вся окружающая мебель стала как-то меньше, и он начал смотреть по сторонам. Тут он заметил свою когтистую лапу, которая была прозрачной и колыхалась на воздухе.
— Аааа, я стал призраком!.. Постой!.. Раш, это ты?!
Раш в непонимании сомкнул брови и обернулся, тем самым застав прозрачного Нибраса…
Смотрел он на него очень долго…
— Загробный
— Тогда почему я прозрачный, а Раш и ты — нет?
— После смерти демоны не попадают в людской загробный мир. Но ты всё же здесь, а значит, здешнее пространство будет пытаться вытолкнуть тебя назад. Эту прозрачность можно объяснить тем, что часть тебя была вытолкнута назад в тело Раша, а другая часть осталась существовать здесь в таком виде, в котором она способна здесь существовать. Я могла бы рассказать об этом месте более подробно, но у нас не так много времени. Для начала, Раш, выйди наружу.
Он молча встал, подошёл и открыл входную дверь. Снаружи была вся та же улица. Однако слабозаметный тёмный дым, окружающий Раша и остальных, теперь был хорошо заметен на фоне противоположного, более густого белого тумана, который охватывал почти всё.
— Этот чёрный туман — твоё защитное заклинание? — спросил Раш, выйдя наружу и осторожно осматриваясь.
— Это и защита, и постоянный портал одновременно. Следуйте за мной и не в коем случае не выходите из чёрного тумана и не соприкасайтесь с душами умерших.
— А то что? — спросил Нибрас.
— А как ты думаешь, что произойдёт с человеком, если тот прикоснётся к смерти?
— Он умрёт?
— Браво. Правда, я не совсем представляю, что в таком случае произойдёт с демоном вроде тебя. Но я бы не советовала это проверять. И да, старайтесь не смотреть на густые скопления белого тумана и тем более не вздумайте к ним прикасаться.
Кошка шла впереди, ведя за собой Раша и Нибраса. Каждый из них чувствовал на себе чужой взгляд, даже более сильный, чем в мире живых. Несмотря на это вокруг было очень тихо: ни птиц, ни грохочущих машин, ни людей, ни даже ветра. Подобная тишина: весьма непривычное явление для человеческого мозга, она даже немного сводила с ума, будто в этом месте, само безмолвие являлось чем-то живым и объёмным.
Подобное присутствие морально и почти физически давило на спину и затылок, поэтому Раш обернулся, чтобы окончательно убедиться, что позади никого нет.
Однако там действительно кто-то был. Мужчина шёл за ними следом — его шагов не было слышно. Одежда полностью отсутствовала на этом прозрачном теле. Так же отсутствовала на плечах и его голова. Вместо этого мужчина нёс её в руке, удерживая за длинные волосы. Глаза открыты, но мертвы.
— У нас хвост! — заметил его и Нибрас. — Он хочет прикоснуться к нам, чтобы убить? Как от него отделаться?
— Мёртвые должны оставаться мёртвыми и в головах живущих, — ответила Шельма. — И находясь непосредственно в загробном мире можно приманить определённого духа к себе. Достаточно только подумать о нём.
— Так этот призрак один из тех, кого мы с Рашем укокошили?
— Посмотри повнимательнее, Нибрас… — сказал Раш. — Это тот самый цыганский наркоборон, которого мы обезглавили… Что он от нас хочет, Шельма?
— Ничего. Он просто бессознательная субстанция, которую привело сюда течение. И ты сам создал направление этого течения. В мире мёртвых нельзя думать о мёртвых, так что избавься от него.