Дина
Шрифт:
Спустившись в вестибюль «Холмов», я обнаруживаю, что Ильдара в лобби нет, и иду в ресторан. Его темный,коротко стриженый затылок замечаю сразу и вместе с этим ощущаю легкий укол в груди. Сейчас Ильдар вызывает во мне двоякие чувства: с одной стороны, теплоту, как память о нашем общем детстве, а с другой, болезненность, как отголоски недавнего прошлого и настоящего.
Коснувшись его плеча вместо приветствия, я занимаю стул напротив. Проявлять излишний энтузиазм в общении не входит в мои планы. Так же я уверена, что это не последняя наша встреча. Я помню о намерении Ильдара
— Привет! — Взгляд Ильдара быстро пробегается по моему лицу, и он по привычке широко улыбается. — За время, что мы не виделись, ничего не изменилось. Все та же красавица.
— Спасибо, — сдержанно, под стать его старшему брату отвечаю я. — Как твои дела?
Комплимент меня нисколько не радует, так как в нем видится настойчивое желание выйти за рамки дружбы. Да, за эти пару месяцев я успела стать еще и подозрительной.
— Дела вроде хорошо, — отвечает Ильдар, продолжая меня разглядывать. — Давай ты сначала заказ сделаешь. Голодная ведь, наверное?
Тут я не могу не улыбнуться, ибо накатила та самая теплота. Внимательность и джентльменство—всегда были его главными достоинствами.
Сказав официанту кодовое: «Как обычно», я снова смотрю на некогда лучшего друга. Выглядит он уверенно и свежо, и насколько я знаю, приступ, из-за которого его госпитализировали, никак не повлиял на его дальнейшую жизнь и самочувствие.
— Ну что тебе рассказать? — берет на себя разговорную инициативу Ильдар. — Пару недель назад закончил проходить обследования. Ничего нового и криминального в моей голове не обнаружили. Сказали, жить буду долго и счастливо. Работаю все так же у Кама, в сомнительные истории с поставщиками больше не влипал… Дом родителей мы выставили на продажу, кстати, так что теперь я живу в городе в той самой квартире, где жила ты.
— Отличный выбор, — с улыбкой киваю я, поневоле заражаясь его благодушием и позитивом. Есть у Ильдара такая черта: свою девяносто девяти процентную положительность он умеет передавать другим. — Надеюсь, где-то там не завалялось мое нестираное белье.
Он смеется.
— Нет, ты была примерным обитателем. Так, что у меня еще нового? А… Стал встречаться с девушкой…
Не донеся до рта стакан с водой, я округляю глаза: мол, да ладно? Параллельно прислушиваюсь к себе: как отзывается во мне эта информация? Не бунтует ли эго? Все же Ильдар был неравнодушен ко мне всю нашу сознательную жизнь.
Нет, эго не бунтует. Оно расслаблено и даже испытывает облегчение. Вот и ответ. К Ильдару, несмотря на наш недолгий и скоротечный роман, у меня нет никаких романтических чувств.
— Слушай, здорово! Я за тебя очень рада! — От неожиданности и легкого волнения я подаюсь вперед.— И как ее зовут?
— Аня, — улыбается Ильдар. — Ей двадцать три, работает в рекламном агентстве. Веселая, красивая, умная. Пока все хорошо.
— А ты, что, ждешь подвоха? — со смехом иронизируя я, ловя себя на том, что могу говорить так, как раньше — с юмором
— Да нет. Короче, сейчас все хорошо, и я этим наслаждаюсь.
— Здорово, — повторяю я. — Правда, очень за тебя рада. И за нее тоже, конечно! Классного парня себе отхватила.
— Спасибо. Теперь ты расскажи? Что у тебя нового? Как жизнь после увольнения.
Я снова тянусь за водой и неспешно пью, собираясь с мыслями.
— У меня тоже все хорошо. Много отдыхаю, хожу в спортзал, и ни с кем не встречаюсь.
Ильдар щурится.
— С тем своим парнем, получается, рассталась?
— Да, — подтверждаю я, на секунду отводя взгляд. Он до сих пор пребывает в счастливом неведении, что мой бывший так называемый парень — не кто иной, как его старший брат, и что отчасти виновником нашего расставания является сам Ильдар. — Так, что еще? Эти пару месяцев я провела в относительном уединении, и мне было хорошо. Правда, вчера позвонила Таисия и пригласила меня на свой день рождения.
— Да, точно, — кивает Ильдар. — Кам говорил, что идет.
И хотя я об этом и без того знала, сердце все равно взволнованно дребезжит. Воображение за секунду нарисовало картину нашей встречи.
— Надеюсь, меня пустят без пары, — брякаю я, чтобы скрыть свое замешательство.
— Как уж не пустят. Камиль вроде тоже пойдет один. Хотя кто его знает, — Ильдар усмехается. — С сопровождением у него обычно проблем не бывает.
4
Неделя, отделявшая мою затворническую жизнь до выхода в свет, приуроченного к дню рождения Таисии, пролетела так стремительно, что когда мне позвонили из салона красоты с напоминанием о записи на макияж и укладку, я первым делом уставилась на календарь: Что, уже? Так быстро? Но я еще не готова! В смысле, не готова снова увидеть его.
Но так как я уже согласилась прийти, а свое слово я привыкла держать, то в назначенное время оказываюсь сидеть в кресле стилиста, разрекламированного небезызвестной социальной сетью. Обычно я предпочитаю не тратиться на чудесное преображение, так как и сама неплохо управляюсь с феном и румянами, но в этот раз почему-то посчитала, что моих умений будет недостаточно. Все же недавняя любовная неудача ударила по мне сильнее, чем я полагала, раз мне требуются дополнительные усилия, чтобы вновь почувствовать себя уверенно в его присутствии.
Хотя, возможно, дело в словах Ильдара, о том, что у его брата обычно не бывает проблем с сопровождением. Я ведь даже не думала о том, что Камиль может прийти на празднование не один. А что, если может? Вдруг я увижу рядом с ним великолепный аналог красавицы Лики? Удирать в туалет со слезами не входит в мои планы. Хватит и моего провального двадцатипятилетия.
В общем, я решила подстраховаться. Мелькнула даже мысль позвать с собой Тимофея — красавчика-тренера с телом Аполлона и взглядом преданной хаски, с недавнего времени оказывающего мне знаки внимания, но я быстро ее отмела. Слишком уж это жалкий ход. Достаточно будет голливудских локонов и платья, облегающего пятую точку, как латексная перчатка руку врача.