Диктатор
Шрифт:
Возможно, причиной тому был эмоционально тяжёлый день. Или прошлое, показавшее свою зубастую пасть из давно забитых поглубже потаённых уголков, плюс наложившееся на него не менее приятное настоящее.
Она даже не могла с уверенностью сказать, почему именно плакала.
По Владу? От новой и одновременно ставшей едва ли не родной боли разбитого сердца, разрывающей грудную клетку?
Или оплакивала свою дурацкую судьбу? Глупые, рухнувшие надежды на счастье, которое оборвалось так неожиданно, не успев и начаться?
Или
Милена не отреагировала, когда постель позади неё прогнулась под тяжестью сильного мужского тела. И когда он осторожно придвинулся ближе. И даже когда обнял, прижав к своей горячей надёжной груди.
Как ни странно, ей стало легче. Спокойнее.
Она не заметила, как уснула.
Глава 57. Месть
Когда Милена проснулась, рядом никого не было.
Можно было бы подумать, что целомудренно проведённая ночь с Астаховым в одной постели ей приснилась, но она слишком хорошо помнила его тепло. И крепкие объятия, которых ей так не хватало, казалось, целую жизнь.
Теперь же, с восходом солнца, пришло запоздалое чувство неловкости. И ненормальности произошедшего.
Милена поднялась и осторожно выглянула в смежную комнату. Диван был прибран. Постельное бельё лежало на краю по-армейски идеально сложенной стопочкой. Такой же порядок был и в шкафу, выделенном под вещи телохранителя. Даже носки его никогда не валялись по полу.
Не в пример Золотарёвой. В кого она такая удалась, было сложно сказать. И бабушка и мама были страшными педантами и прям хозяйками-хозяйками, у которых у каждой вещи было своё место, а в доме и во дворе, даже огороде – идеальный порядок. Сколько Милену ни приучали – ноль. Словно порядок и Мили были вещами несовместимыми.
Так же осторожно она заглянула на кухню, где явно кто-то находился.
– А, проснулась, - заметил её Макс, сняв с плиты сковороду и выкладывая яичницу на тарелку. – Составишь компанию? Я сейчас и тебе поджарю, пока ты приведёшь себя в порядок.
– Да, не надо, остынет, - произнесла она, отводя взгляд и краснея от вида голого торса телохранителя.
Ещё вчера его привычка ходить полуголым по квартире не имела для неё абсолютно никакого значения. Но это было до того, как они «провели вместе ночь». Теперь всё воспринималось иначе.
«И как это теперь разгребать?», - думала она, направляясь в ванную.
– Не проблема, - догнал её ответ Астахова, прежде чем она закрыла за собой дверь. Словно ответил и на её мысленный вопрос самой себе.
Он и вёл себя так, словно ничего не произошло.
«Возможно ли, чтобы они это просто проехали, будто и не было ничего?», – думала Милена, вставая под
*
– Надо будет сейчас всё же съездить за мясом, - заговорил Макс, когда она вышла из душа, проходя на кухню, к столу. Неловко поправляя полотенце на груди, подтягивая его ближе к горлу.
Астахов словно не замечал всего этого.
– Мне необходим белок, - продолжал он. – Много белка, - уточнил, взяв вилку.
В дверь квартиры позвонили. Телохранитель преобразился. Это сложно было описать словами. Милена могла лишь потрясённо глазеть на то, как обычный сексуальный качок на её кухне, ведущий непринуждённый монолог, в одно мгновение превратился в нечто иное. Опасное. Холодное. Расчётливое.
– Ждёшь кого-то? – спросил он.
Золотарёва отрицательно махнула головой, наблюдая за тем, сколь бесшумными и плавными стали движения бывшего спецназовца. Он поднялся, взял со столешницы за спиной пистолет и беззвучно направился к входной двери. Выглянул в глазок, затем, перехватив удобнее оружие, прижался спиной к стене и спросил:
– Кто?
– Полиция, - раздался ответ. – Сержант Прокопенко. Вы Максим Астахов? Откройте дверь.
Макс засунул ствол в штаны на пояснице и открыл, но цепочку не снял.
– Документы, - коротко потребовал он.
Его просьбу выполнили. Астахов внимательно их изучил и вернул полицейскому.
– В чём проблема? – спросил он.
– Открывайте дверь. У нас ордер на ваш арест, - сообщил тот будничным тоном. – Сопротивление бесполезно. Дом окружён.
– Даже так? – усмехнулся Астахов, уверенный в том, что это стандартный блеф местного отделения, чтобы избежать лишней ненужной возни с арестом. – А причина?
– потребовал бывший начальник службы безопасности президента.
– Нападение и изнасилование Инги Игнатьевой.
Милена замерла в проёме кухни, поднявшись со стула.
Макс обернулся, чтобы заглянуть в потрясённые небесные глаза и найти в них ответ, но не смог не произнести:
– Ты же веришь мне? – спросил он, и не дышал те несколько секунд, что она колебалась.
– Верю, - в одно мгновение превратила она сложившуюся ситуацию в сущий пустяк.
Макс разруливал и не такое, но его словно парализовало, когда он предположил, что Она не поверит ему.
– Можно ордер, пожалуйста, - вежливо попросил бывший спецназовец, вернув своё внимание к полицейским.
В небольшую щель протянули очередную бумажку, которую Астахов внимательно изучил и вернул обратно.
– Господа, я пойду с вами, и не буду оказывать сопротивления, - спокойно заговорил он. – Позвольте лишь одеться.
– Откройте дверь и оденетесь, - сурово произнёс сержант.
– Хорошо, - согласился Макс и бросил пистолет в один из ящиков, стоявшей рядом тумбы.
Полицейские поспешили войти, пытаясь понять, что это был за шум.