Дикое сердце
Шрифт:
— Si. И я помню тот раз, когда ты провалилась в дыру в полу сеновала и шлепнулась прямо в кормушку. — Он смотрел на нее вполоборота; напряжение немного ослабло, ответная улыбка тронула его губы, и глаза засветились смехом.
— Тобиас так рассердился, что гонялся за нами с вилами! Если бы ты не затолкал меня в погреб и быстро не захлопнул дверь, думаю, он бы точно опробовал их на мне! — Аманда откинула голову. Свет из окон падал на ее лицо и сиял в глазах, наполненных любовью и тревогой. — Рафаэль… ты ведь не уйдешь сейчас, правда? Ты не позволишь Фелипе забрать меня? Давай уедем отсюда сегодня ночью вместе!
Она ничего не могла с
— Мы могли бы вернуться в Мексику, — ответил он наконец, — а потом всю жизнь оглядываться, не нашел ли нас Фелипе. Или мы можем сделать все правильно. Послушай, Аманда, — он поймал ее руки, когда она, всхлипывая, хотела отвернуться, — мне это нравится не больше, чем тебе; но если мы не решим все сейчас, это будет преследовать нас всю жизнь. Если хочешь, утром я поеду и поговорю с отцом Рикардо, узнаю, что можно сделать. Может быть, стоит попытаться аннулировать брак до того, как Фелипе узнает, что мы здесь. — Он повернул ее лицом к себе, проводя пальцами линию от подбородка к дрожащим губам. — Все будет хорошо, Аманда, я клянусь. Верь мне.
Увы, все хорошо не бывает. Отец Рикардо, борясь со своей совестью, не хотел и слышать об аннуляции.
— Подумай, сын мой! Даже если ты говоришь, что их брак не был консуммирован, у тебя нет права отбирать жену у своего брата. Если он захочет отпустить ее, это должно быть его решение.
— А если он захочет оставить ее у себя? — мрачно спросил Рафаэль, заранее зная ответ. — Не отдам, — почти прорычал он от ярости и отчаяния, когда отец Рикардо развел руками и беспомощно пожал плечами. — Заберу ее назад в Мексику и обвенчаюсь с ней там… Я сам обращусь к архиепископу Лабастиде…
— Ты знаешь, что в глазах Церкви она уже замужем, и в Техасе, и в Мексике. Имена не были предварительно оглашены, но клятвы даны, Рафаэль, и ты должен принять это. Я чувствую свою ответственность, потому что обвенчал вас без оглашения, — устало вздохнул маленький кругленький священник. — Но я думал, что поступаю правильно, венчая вас и спасая от плотского греха.
— Мне наплевать на это! — Рафаэль вскочил на ноги и заходил кругами по земляному полу. Dios, это просто невыносимо! Он ни за что не отдаст Аманду Фелипе. Аманда принадлежит ему, она была девственницей, когда он впервые взял ее. Это Рафаэль всегда спасал ее от козней Фелипе, когда они были детьми; он всегда защищал Аманду, и не важно, что он чувствовал к ней, любил или нет. Любит ли он ее? Боже! Как он мог ответить на это? Он знал только, что хотел жениться на ней.
— Она останется со мной. — Рафаэль повернулся и холодно посмотрел на взволнованного священника, сидевшего, сгорбившись над дощатым столом, в своем маленьком кабинете, закрыв рукой лицо.
Вздохнув, отец Рикардо поднял глаза; его пальцы взволнованно теребили замысловато украшенный резной крест, висящий на груди.
— Ты человек чести, Рафаэль Леон, и я говорю тебе: ты не можешь сделать это. Для тебя главное — это честь. Не отказывайся от нее сейчас ради того, что в глубине сердца ты считаешь неправильным. Выбор должен остаться за твоим братом, хочешь ты этого или нет.
Честь. Рафаэль закрыл глаза, с горечью думая о том, как всегда критиковал Фелипе за отсутствие
Сможет ли он сделать то же самое сейчас? Сможет ли он поступить так, как поступил бы Фелипе?
Отец Рикардо молча наблюдал, как Рафаэль борется с самим собой, со своей гордостью и честью, и когда он наконец повернулся и посмотрел на него, священник знал, что Рафаэль сделал правильный выбор.
— Я свяжусь с твоим братом и посоветую ему согласиться на аннуляцию брака, — тихо предложил он. — Но это все, что я могу сделать, mi hijo [22] .
22
Сын мой (исп.).
— Gracias, padre. — Рафаэль остановился на пороге и оглянулся на священника. — Но если Фелипе встанет у меня на пути или причинит ей боль — я убью его!
Ярость и отчаяние переполняли Рафаэля. «Будь проклят Фелипе, будь проклята война — и даже Хуарес!» — вдруг зло подумал Рафаэль, поворачиваясь, чтобы уйти.
Дверь за ним со стуком захлопнулась, а отец Рикардо еще долго беспомощно смотрел ему вслед с предчувствием неизбежной беды.
— Так что ты скажешь ей, Рафаэль? — Мария удрученно опустилась в кухонное кресло, зная, что Аманда не поймет и не примет его решения. — Ей наверняка это не понравится.
— Да, но я должен сказать правду. — Запустив руку в свои темные волосы, Рафаэль снова начал расхаживать по кухне. Проклятие, как же сказать ей? Она никогда не поверит, что отказаться от счастья ему велит честь. Аманда подумает, что он просто недостаточно любит ее, а он не может заставить себя сказать ей о своей любви.
Разве не достаточно того, что он готов жениться на ней, чтобы обеспечить ее безопасность своим именем и покровительством? Может быть, она поймет, почему он не может сказать ей то, что она хочет услышать. Он действительно любил, но в его жизни всегда, когда он выражал кому-то свое глубокое чувство, что-нибудь обязательно происходило не так. Рафаэль еще в раннем возрасте научился не испытывать судьбу и не терять голову от любви.
Он вспомнил, как Фелипе изо всех сил старался разрушить отношения Рафаэля с отцом, как ему удавалось вбивать клин недоверия между ними, пока дон Луис не стал отстраненным и равнодушным. Это был сильнейший удар, но Фелипе не успокоился даже тогда. Каждый раз, когда он находил трещину в защитной оболочке Рафаэля, он ковырял ее до тех пор, пока не достигал цели. Любимая лошадь, привезенная Рафаэлю доном Луисом в подарок на четырнадцатый день рождения, однажды утром была найдена в стойле искалеченной. Животное пришлось пристрелить, чтобы избавить от страданий, и Рафаэль обвинял брата в случившемся. Ожесточенный спор братьев, ужас и отвращение дона Луиса навсегда испортили их отношения.
Он не отдаст Аманду брату, думал Рафаэль, сжимая кулаки. Нет, он не может позволить себе любить, действительно любить, он не причинит Аманде вреда. Он должен заставить себя сохранять равнодушие и сдержанность, иначе Фелипе использует Аманду, чтобы добраться до него…
— Рафаэль, а ты не можешь подождать? — спросила Мария, возвращая его к их разговору. — Может быть, Фелипе согласится на аннуляцию и тебе вообще не придется ничего говорить. Подожди, пока не получишь определенный ответ. Скажи ей, что все в руках падре.