Чтение онлайн

Он прошел прямо на кухню. Пододвинув к себе стул, он развернул его наоборот и сел, положив руки на спинку. Эми прошлась перед ним, стараясь сделать вид, что не обращает внимания на его нахальное поведение. Он бросил на нее косой взгляд и кивком указал на соседний стул. С гулко бьющимся сердцем она уселась, подобрала свои небесно-голубые юбки и открыла учебник. Она же сама хотела, чтобы он пришел к ней, так или не так? У нее появился еще один шанс чему-нибудь научить его, и она просто не имела права упустить этот шанс. И в конце концов, не может же он злиться на нее вечно.

Наконец решившись, Эми

начала урок, используя особую двустороннюю карточку, которую она приготовила специально. Открыв сторону с буквой «а», она объяснила ему задание. Он ничего не ответил и смотрел на нее в мрачном молчании.

— Свифт, ты же узнал эту букву, — начала убеждать она его. — Ты пришел учиться или что?

— Я все думаю, кто из нас больший трус, Эми? — Он слегка наклонился вперед. — Ты обозвала меня трусом за то, что я отказался учиться. Но вот я здесь и готов позволить тебе учить меня. Теперь я могу назвать тебя трусихой за то, что ты боишься этой жизни. А у тебя самой хватит мозгов, чтобы я смог научить тебя кое-чему?

Эми смотрела, на него, все еще держа карточку в руках.

Он протянул руку и выхватил картонный квадратик из ее застывших пальцев.

— Это буква «з», как в слове «задница».

Собрав все свое самообладание, она смотрела, как он кладет карточку на стол.

— Эту букву еще можно долго тянуть, как на пластинке. Или, наоборот, сделать краткой, как будто обхватываешь тонкую талию. Твоя бы поместилась у меня в двух руках, если бы только ты позволила мне приблизиться к тебе.

Эми сжала губы и достала следующую карточку. Он лениво взглянул на нее и сказал:

— Это буква «п», как в словах «попка» или «пупок». — Взгляд его скользнул по лифу ее платья, и он прокомментировал: — Прекрасно, просто прекрасно.

— Буква «п» есть еще в слове «подонок»! — Эми вскочила со стула, в ней одновременно вскипели разочарование и гнев. — Как я вижу, ты пришел сюда совсем не учиться. Если ты думаешь, что я битый час намерена сидеть здесь, выслушивая твои заезженные шуточки, ты очень ошибаешься.

— А разве я что-то сказал неправильно? Буква «п», с нее начинается слово «плечико». Мне казалось, что я объяснил верно.

Она швырнула карточки на стол, так что некоторые слетели на пол. Он нагнулся, чтобы подобрать их.

— Смотри-ка, а вот и «м» для слова «мед», и могу поклясться, что именно им от тебя и пахнет. — Он метнул на нее пламенный взгляд. — Сплошной мед, от головы до кончиков пальцев.

— Хватит!

— Нет, не хватит. Это жизнь.

— Может быть. Но я вполне могу обойтись без этой стороны жизни, благодарю тебя.

— Потому что ты боишься этого до дрожи, вот почему. Та Эми, которую я знал, была настоящим бойцом. Ты могла выскочить из дома и встретить лицом к лицу боевой отряд команчей, когда тебе было двенадцать, размахивая ружьем, которое было больше тебя. Помнишь?

— Тогда на кону оказалась жизнь Лоретты, и у меня не было другого выбора.

— А сейчас на кону твоя жизнь. И моя. И у тебя по-прежнему нет выбора. Потому что я не намерен давать тебе выбирать, черт побери! Та Эми, которую я знал, не стала бы шарахаться от собственной тени и бежать от того, чего ей самой хочется. Ты хочешь, чтобы опять получилось как тогда, с Сантосом, тебе недостаточно исковеркали жизнь? Это было пятнадцать лет тому

назад. А он все преследует тебя каждый день и каждую ночь. Борись, Эми. Убей его в себе и похорони.

С вздымающейся грудью она отступила на шаг назад.

— Как ты можешь утверждать, что знаешь, чего я хочу? У меня есть все, Свифт. — Она обвела рукой вокруг; рука ее дрожала. — Дом, работа, которую я люблю, друзья. И ты хочешь, чтобы я от всего этого отказалась? Во имя чего? Чтобы ты мог указывать мне, что говорить и когда? Что делать и как? Может быть, я живу и не так, как тебе хотелось бы, но я счастлива.

— Счастлива? Да ты хоть понимаешь, чего лишена? Разреши мне дать почувствовать тебе вкус настоящей жизни. Неужели когда ты смотришь на Охотника и Лоретту, тебе не хочется, чтобы у тебя тоже были дом с огнем в камине по вечерам, дети, смех? — Он положил собранные им карточки на стол. Кивнув на верхнюю, он сказал: — Это «л» как в слове «любовь», и я люблю тебя больше, чем это можно выразить словами. Я хотел бы сказать тебе это по-другому. Своими поцелуями. Своими прикосновениями к тебе. Своими объятиями. Неужели ты не разрешишь сказать это тебе так, как мне хочется, хотя бы один раз? Она посмотрела на перевернутую карточку.

— Это не «л», это «м»…

— Посмотри на меня, Эми. Она знала, что ей не следует этого делать, что он сейчас был в опасном настроении, а она чувствовала себя особенно уязвимой. Но мягкая просьба, прозвучавшая в его голосе, заставила ее подчиниться. И она немедленно пожалела об этом. Как только их взгляды встретились, ее окатила яростная волна его чувств.

— Я обещал тебе, что попробую перемениться, потому что сейчас живу в мире белых людей и хочу… — Он оборвал себя и пристально вгляделся в ее глаза. — Я хочу жить. Жить по-настоящему. И ты мой последний шанс. Селение Вульфа мой последний шанс. Можешь ты это понять? Если я не смогу сделать этого здесь, среди друзей, где еще, черт побери, я смогу это сделать?

— О Свифт, не надо…

— Не надо что? Говорить тебе правду? Не давать тебе почувствовать жалости ко мне? О Господи, мне придется сыграть на твоих чувствах, если не останется другого выхода.

Она изо всех сил зажмурилась.

— Не надо.

— Ты думаешь, я проехал две тысячи миль просто гак, по своей прихоти? Я гнался, черт меня побери, гнался за собственной жизнью. — Он привстал на своем стуле, сжав руками его спинку. Услышав его движение, она открыла глаза. — А когда я приехал сюда, то нашел тебя — живую и такую красивую, что это было как встреча с мечтой. Я не могу повернуться этому спиной. Не могу! И не потому, что я такой упрямый подонок. Просто ничего другого в жизни у меня нет. Ничего. Можешь ты это понять?

Но все ее мысли в этот момент заглушало бешено бьющееся сердце. Он указал на себя.

— Нет больше ни фестона на шляпе, ни револьверов, ни шпор, ни пончо. Я чисто выбрит. Прошлым вечером Лоретта подстригла меня. И я здесь, чтобы попытаться выучить еще раз все эти буквы и цифры. А что сделала ты, чтобы выполнить свою часть нашего уговора? Ты сказала, что попытаешься встретить меня на полпути. И что ты для этого сделала?

— Ничего, — призналась она. А затем поспешила добавить: — Я не знаю, как мне выполнить свою часть. Каждый раз, когда я думаю об этом, я чувствую…