Дикое сердце
Шрифт:
— Я сейчас вернусь. Только переоденусь. Лора была настолько смущена и поражена, увидев Дэниела, что не могла сдвинуться с места. Она стояла на лестнице и держалась рукой за деревянные перила, чтобы не упасть.
Ей не хватало воздуха. Ведь она чувствовала, что что-то произойдет. Теперь ей нужно отправляться наверх и упаковывать чемоданы.
Дэниел был в строгом сером костюме, с дипломатом в руках. Лора смотрела на него испуганными глазами, не зная, что сказать.
— Ты не в Лондоне, — наконец произнесла она, судорожно сжимая рукой перила и боясь оступиться на лестнице.
— Совершенно
Лора попыталась прислониться к перилам спиной, так как ноги не держали ее. Она спросила его очень тихо:
— И долго ты здесь пробудешь? — как будто гостем был он, а не она. Он холодно улыбнулся.
— А сколько понадобится. Буду здесь работать. Это менее удобно, но сейчас это не главное.
Ноги ее подкосились, она еще старалась удержать равновесие, но не удалось. Пытаясь схватиться за перила, она подвернула ногу и упала на пол рядом с Дэниелом.
Дэниел холодно и недовольно посмотрел на Лору сверху вниз. К ее стыду юбка задралась, обнажив бедро. Дрожащими пальцами пыталась она натянуть юбку вниз, но она никак не поддавалась ее усилиям. Дэниел пробормотал сквозь зубы явно что-то неприятное, но, обняв ее рукой за талию, все же помог встать на ноги.
Лора облизала пересохшие губы и выжидательно взглянула на него. Он все еще держал ее за талию, довольно крепко. Ей было больно, но она решила не подавать вида. Он притянул ее к себе. Их лица почти соприкасались. Губы его были плотно сжаты. Выражение лица было строгим, тело напряжено как струна. И все ее хрупкие надежды на то, что он смягчится, рухнули.
— А главное в том, — наконец продолжил он свою мысль, — чтобы сорвать все задуманные тобой планы с самого начала. Поэтому я и вернулся. Так что знай, Лора, я здесь, чтобы обезоружить тебя. Не забывай об этом.
Его решительный тон и несправедливые обвинения выводили ее из себя, но она решила держать себя в руках. Не следует, чтобы он знал, что она побеждена. Она считала, что правда на ее стороне, и это поддерживало ее. Поэтому она ответила ему, гордо подняв голову:
— Не пытайся меня запугивать. Давай покончим с мелодрамой. Если ты хочешь, чтобы я уехала из твоего дома, просто скажи об этом, и я уеду.
— О, нет, — скривил он губы — Это было бы слишком просто. Ты уедешь, и Джеймс помчится за тобой. Я буду выглядеть при этом злым старшим братом, тогда как ты — оскорбленной невинной девушкой. Этого не будет. Ты останешься здесь, чтобы я мог следить за тобой.
Она поправила платье:
— Как скажешь. Я могу и остаться, тем более пригласил меня Джеймс. А все остальное — твое личное дело. Меня это не касается. — Она посмотрела ему прямо в глаза, и взгляд ее был холоден, как лед. — И вот еще что, — добавила она, обдав его холодом, — прекрати эти фамильярности. Я этого не люблю. Убери руки с моей талии.
Он тихо засмеялся:
— Это я помню, Лора. Ты хочешь вначале выйти замуж, ведь так? Сожалеем, но мы на эти не пойдем.
Он отбросил ее руку, лежащую на его руке, которой он обнимал ее за талию, и пошел вверх по лестнице, оставив ее дрожать от ярости и унижения.
Это была игра в кошки-мышки, и Лора была мышкой. Его твердая уверенность в себе заставляла ее
Она прошла в столовую. Лора легко нашла ее, нужно было только пройти через двустворчатую дверь их холла. Столовая была залита янтарным светом вечернего солнца, который проникал сквозь высокие, до пола, окна. Возле окон стояли деревянные диванчики без спинок, на которые были набросаны разного вида и цвета подушки. Лора подумала, как приятно было бы сидеть здесь, ни о чем ни думать и смотреть на окруженную каменной стеной террасу и спускавшийся вниз старинный парк.
— Эти скамейки называются диванами для влюбленных.
Лора вздрогнула. Она не слышала, как в столовую вошел Дэниел.
— Хочешь попробовать посидеть? — спросил он притворно нежным тоном, иронически улыбаясь.
Ресницы ее задрожали:
— Нет, спасибо. Я думаю, мне удобнее будет сесть на софу.
Он продолжал насмешливо улыбаться, наблюдая за ней. Он успел переодеться. Теперь на нем были узкие кремовые брюки, бежевая рубашка с расстегнутым воротом, открывающим его загорелую шею и грудь. Она начала волноваться, а он приближался к ней, держась свободно, непринужденно, однако чувствовалось, что это лишь видимость. Он был как натянутая струна, и в этом было что-то пугающее.
Лора села на диван и отвела взгляд, чтобы не видеть его насмешливо блестевших глаз.
Оглядев комнату, прекрасно обставленную с дорогими коврами на полу, она мягко заметила:
— Очень красивая комната.
Он наклонил голову, соглашаясь.
— Мебель здесь очень старая, уникальная. Она переходит из поколения в поколение. Например, этот секретер. Но кое-что приобрел я сам во время моих путешествий. Мне показалось, что эти вещи дополнят интерьер. — Он провел ладонью по гладкой поверхности книжного шкафа, заполненного книгами в дорогих кожаных переплетах.
Лора подумала:
— А картину ее матери он приобрел таким же образом?
— Тебе понравилась твоя комната?
— Да, великолепно. Спасибо, — ответила она довольно чопорно.
— Ну и хорошо. Я специально попросил Хизер поселить тебя там. — Он чуть-чуть улыбнулся, и она забеспокоилась, потому что не знала, чему он улыбается. Но потом она решила, что не стоит беспокоиться, все равно не узнаешь о чем он думает.
В это время в столовую вошел Джеймс, и они сели за стол. Лора, конечно, расхваливала обед, который приготовила Хизер, но вкуса пищи она не чувствовала. Она не могла забыть, что рядом сидит Дэниел, не могла забыть тепло его пальцев на своей руке, когда он схватил ее, как клещами, и отбросил в сторону. Она вспоминала и другие времена, когда его прикосновение чуть не лишало ее разума. Почему он так на нее действует? Ни один мужчина не вызывает в ней таких чувств. Это несправедливо, думала она. Единственный мужчина, которого она должна опасаться и избегать, обладает такой притягательной силой. Это очень опасно.