Дикое поле
Шрифт:
— Надо предупредить кое-кого, — озабоченно поскреб затылок Куприян и, наткнувшись пальцами на чалму, зло сплюнул: — А, чтоб тебя!
— Потеряем время, — убеждал его Головин. — Злата должна сейчас вернуться из бани. Если русская рабыня согласна нам помочь, мы сумеем проникнуть в дом без лишнего шума. Ты же сам слышал, что итальянец встретится с Али, чтобы взять у него настоящий фирман. Сразу он с ним никуда не уедет, а наверняка вернется к себе, чтобы удостовериться, не подсунули ли ему опять подделку. Лучше захватить его прямо в доме после встречи с албанцем.
— Хорошо, —
— Что потом делать с этим боровом? — Тимофей кивнул на Джафара.
— А черт его знает! — разозлился Куприян. — Потом будет видно, зачем сейчас голову ломать? Пошли!
Он заставил турка подняться, развернул лицом к выходу, подтолкнул в спину и приказал спуститься по лестнице.
— Зачем? — взвизгнул Джафар.
— Иди, иди! — Его вновь подтолкнули, и толстяк покорился. Ему завязали глаза платком и куда-то повели. Сначала под его ногами скрипели половицы, потом хлопнула дверь, и в лицо пахнуло свежим воздухом улицы. Прошуршала трава под ногами, но вскоре турок ощутил, что идет по каменным плитам. И вновь скрипнула дверь. Где он? Страх помешал даже сосчитать число шагов, однако странное путешествие было непродолжительным. Наконец с глаз сняли повязку, и Джафар увидел, что он в комнате заброшенного дома, выходившей окнами во двор. Но где этот дом? Ладно, важно другое: он жив! Если не прирезали сразу, всегда остается надежда выкрутиться.
— Я мигом. — Тимофей убежал.
Куприян шепнул несколько слов на ухо мужчине с закрытым лицом, и тот тоже ушел. Куприян вытащил из-за пояса пистолет и снова направил на Джафара:
— Садись, будем ждать.
— Чего? — Толстяк послушно сел у стены. Даже оставшись один на один с этим кряжистым мускулистым человеком, он не решился бы вступить с ним в схватку: кому охота получить пулю или нож под ребро?
— Покажешь нам шпиона итальянца, — объяснил Куприян.
Джафар согласно кивнул — жизнь Гравино не имела для него никакой ценности, он готов отдать его этим людям, чтобы спасти себя…
Всю дорогу до караван-сарая Тимофей почти бежал. Только бы уже успела вернуться Злата, чтобы не терять драгоценное время на ее ожидание. Поэтому он вздохнул с облегчением, увидев девушку, сидевшую рядом с братом. В ответ на его вопросительный взгляд она чуть прикрыла глаза — встреча в бане прошла благополучно.
— Что с тобой? — Жозеф поднял голову. — На тебе лица нет!
— Мы уходим. — Головин начал торопливо собирать оружие.
— Куда? — усмехнулся Кондас. — Отчего такая спешка?
— Турки? — насторожился Богумир. — Они что-то пронюхали?
— Здесь кругом одни турки, — рассудительно заметил Сарват, засовывая за кушак пистолеты. — Я готов! Кто останется с девушкой?
— Она пойдет с нами, — сообщил Тимофей, поочередно поглядев в лица бывших гребцов. Кто из них предатель? Неунывающий Жозеф, мрачный Сарват, невозмутимый Кондас или Богумир?
— Тебе виднее, — пожал плечами грек. — А как с лошадьми? Бросим их здесь?
— Мы еще вернемся, — успокоил его казак. — Нужно срочно сделать одно важное дело, с которым мне
— И Златы тоже? — недоверчиво прищурился болгарин.
— Да, может быть, ей лучше остаться? — поддержал его Жозеф. — Мне не нравится внезапное появление старух турчанок и таинственные прогулки Златы в их обществе. Что все это значит?
— Мне нужна помощь всех вас, и Златы тоже, — твердо ответил Тимофей, не желая ничего объяснять.
— Хватит разговоров! — Кондас положил руку на рукоять торчавшего за поясом кинжала. — Мы женщины или воины? Идем!
Он первым направился к выходу. За ним последовали остальные. Головин потребовал, чтобы Злата прикрыла лицо, по турецкому обычаю, и повел их туда, где ожидал Куприян.
По дороге казак решил сначала впустить в комнату мужчин, потом войти самому, оставив Злату за спиной. Тогда предателю не удастся бежать.
— Куда мы так торопимся? — Жозеф догнал его и пошел рядом.
— Нас ждет один человек, — ответил Тимофей, — он будет проводником.
— Предстоит драка? — Кондас прислушался к разговору и воинственно подкрутил усы.
— Не исключено. Сюда! — Головин распахнул калитку в заборе, окружавшем покосившийся домишко на окраине, и первым вошел в нее. — Скорее, не задерживайтесь на улице.
Они свернули за угол домика и остановились перед дверью. Тимофей приоткрыл ее и заглянул внутрь. Увидев его, сидевший у стены Джафар поднялся, а Куприян сделал знак мужчине с закрытым лицом, чтобы тот встал сбоку от входа.
«Он уже успел предупредить кого нужно и вернулся», — понял Головину шире открыл дверь.
— Заходите!
Француз шагнул через порог и попятился, увидев незнакомца с пистолетом и прижавшегося к стене турка, но сзади уже напирали остальные.
— Пусть меня сожрут галерные крысы! — Жозеф обернулся. — Что здесь происходит?
— Гравино! — Джафар указал на переступившего порог Кондаса.
Грек, взмахнув рукой, метнул в турка нож. Того словно сразило молнией. Удар клинка был настолько силен, что Джафара отбросило к стене, и он медленно осел на пол: нож вошел ему в грудь по самую рукоять. Кондас ловко сбил с ног мужчину с завязанным лицом, метнулся к окну, выбил остатки рамы и вывалился во двор. Вслед ему бухнул выстрел из пистолета Куприяна. Шпион пошатнулся, схватился рукой за окровавленное плечо, но тут же выпрямился и сиганул через забор. Тимофей бросился следом, однако предатель уже достиг перекрестка, миновал его и нырнул в один из многочисленных закоулков. Искать его там было гиблым делом. Головин вернулся.
Его товарищи сгрудились у дверей. Злата прижалась к брату. Жозеф кусал губы, Сарват мрачно смотрел исподлобья, как тяжело поднимается сбитый с ног мужчина. Платок сполз с его лица, и все увидели, что это молодой горбоносый турок. Он морщился от боли, потирая ушибленный затылок. Куприян стоял над валявшимся у стены Джафаром.
— Готов, — обернулся он к Тимофею.
— Что здесь происходит? — Богумир, ни к кому не обращаясь, повторил вопрос Жозефа.
— Кондас предатель, — ответил Головин. — Это он оставлял туркам знаки на постоялых дворах. Но кто-то рисовал рядом с ними и другие знаки!